Cursed: cold embrace of the wind.

— я решительно смотрю на неё. — Поехали.

***

После того как ушел Флор прошло два часа. За это время успела успокоится, над кое-чем подумать, сделать несколько выводов, и надо же, мне никто не мешал. Почувствовав себя наедине с собой, мне стало понятнее многое. И я могла бы и всю оставшуюся ночь думать обо всем, если бы не проснулся Ник.

Я сначала очень испугалась, ведь не была готова к такой скорой встречи с ним и разговору, но в то же время была рада, ведь появился шанс сделать один из моих конечных итогов.

Когда Ник проснулся, то у него были вопросы по поводу того, как он здесь оказался и что произошло. Я придумала весьма простое оправдание: «ты заехал чтобы мы побыли наедине, но внезапно отключился.» А потом, немного подумав, он извиняется, что так вышло.

Он чувствует себя виноватым... Ну и пусть. На самом деле он сделал куда более жестокое, чем это. Поэтому я фыркаю на его вину.

И после всего этого он сказал, что хочет остаться, конечно, если я не против. Сначала меня бросило в жар, потом в озноб, ведь я вспомнила все что было.

И вот теперь я стою и накладываю в чашки сахар, в то время как Ник сидит в гостиной. Я должна быть осторожна с ним, должна сохранять спокойствие и вести себя как обычно, но... Но что если я не смогу? Перед глазами у меня стоит его отвращенное лицо и взгляд пугающийся меня. И тогда мне страшно и от самой себя. Неужели я такой монстр?

Я кладу во вторую чашку ложку сахара, совсем не замечая, как со спины ко мне подошел Ник.

— Почему ты такая зажатая?

Я пугаюсь его голоса и прикосновений, выскальзывая из рук парня в испуге. Я чувствую подкатывающуюся к горлу истерику. Я сейчас заплачу.

Выскользнув, я случайно роняю на пол чашку. Она вдребезги разбивается.

— Я что-то сделал? — его голос поник.

«Да, ты единственный кому я могла поверить, единственный кому я доверяла, но когда я рассказала тебе свою тайну, то ты испугался меня.

Я улыбаюсь, смотря на него.

— Нет, что ты. Я просто сильно испугалась за тебя.

Мы садимся на корточки, начиная собирать осколки.

Я правда не смогу быть рядом с ним. Я больше не могу думать о нем, как о надежном человеке. Он отверг меня, не поверил мне, счел лгуньей. Он разбил «нас» точно так же, как я эту чашку.

Я боюсь смотреть на него. Мои руки дрожат.