Cursed: cold embrace of the wind.

Можно вонзить в него обычный нож, но есть вероятность, что он воскреснет. Не известно какая у него возможность. Но вообще хорошо было бы обмакнуть его в спирте. Там есть какие-то ферменты, я в этом не шарю, которые усилят воздействие. Надеюсь ты не потратила перекись зря.Я пытаюсь ухмыльнуться, но ощущаю колебание в Глории. Она дрожит. Она боится. Она плачет. Стискиваю зубы, щурюсь.— Я, — колебится она. — Я не смогу убить.

The killing of the demon: this is my date.

— Я не смогу убить, — мой голос дрожит, когда я понимаю, что должна забрать жизнь у живого существа, даже настолько ужасного.

Меня передергивает когда я слышу его дыхание в трубке. Мне становится не по себе.— Ты ранена? Певучий и веселый голос Флора теперь звучит безумно жестоко. Теперь я ощущаю власть в его словах. Его приказной тон заставляет мои колени дрожать.— Да.— Постарайся выбраться из дома и бежать, — он начинает, снова. — Если боишься, то можешь остаться там. Главное не подпускай его к себе. Обработай рану, на всякий случай обработай нож и защищайся. Я уже иду за тобой.Он бросает трубку. Я не бросаю телефон, он сам выпадает у меня из рук. Я беру один из ножей и поливаю его остатками перекиси. Слышу хруст ломающихся ветвей, но слишком поздно понимаю, что в комнате нет никаких веток. Меня оглушает хруст ломающегося стекла. Я резко поворачиваюсь к окну, но перед глазами возникает черный силуэт и женский хриплый смех. Я слабо что понимаю, но её ботинок врезался мне в бок. Резко весь воздух кончился, глаза стало сильно-сильно щипать, а вмятина от ботинка, кажется, навсегда окажется в моей коже. Я понимаю, что должна встать и защищаться, но во мне не было ни капли сил сделать что-либо.— Риточка~, — мерзкий, мерзкий, мерзкий. Её голос ужасен, даже когда она говорит не мое имя. Неожиданно я слышу, что упало что-то тяжелое. Это Блэр (или как ее там). Её тело валяется на полу, а передо мной стоит женщина напоминающая мертвеца. Кожа её бледная, она безумно худая, костлявая, но невероятно сильная.Я прокатываюсь по полу, уворачиваясь от удара молотком, после поднимаясь на ноги. От восходящего солнца было мало света, было до сих пор темно, но я видела, что её лицо не было похоже на человеческое. Оно было безумным. Животным.— Риточка! Риточка! — она продолжает смеяться. Такое ощущение, что её перевешивает молоток. Она специально криво размахивает им в мою сторону, играя.