Cursed: cold embrace of the wind.

Парень оказался довольно добрым, хотя я думал, что он скрипя зубами будет обрабатывать мои раны, а потом ещё и отравит чем-нибудь. Но нет. Этот добродушный и простой.Утро пахло горелой землей, так же горько и терпко, и листвой, проскальзывающей между горечи, словно пиявка со своей свежестью. Деревья во внутреннем дворике были усыпаны едва распустившимися почками. Бледно розовые. В голове всплывают светлые, словно облака, белые, молочные волосы, лежащие у меня на руке, и в тот же миг я делаю глубокий вдох, пытаясь вдохнуть как можно больше свежести чтобы очистить свою голову от этих мыслей, но попадается только горечь.

Прикрываю глаза.Отводя свой взор от нежных лепестков сакуры, я смотрю на бросающееся в глаза две фигуры. Юноша, одетый в темно-коричневые брюки с подтяжками и в голубую рубашку. Его ноги, обутые в такие же коричневые лакированные туфли, не умело переплетались. Он сбивался с назначенного ритма. Иногда оступался и терялся в своих движениях. Не собран. Бледен. У него отдышка, да такая, что я, проходящий по третьему этажу могу слышать её. И абсолютно отличающийся от него напарник. Белая блузка с длинными рукавами придавала ей вид француженки. Черные брюки, обтягивающие худые ноги девушки и корсет. Четкость, холодность, безжалостность. Она собрана и ясна, но так же удивительно не читаема в бою. Все её движения — словно танец. Смертельный танец. И я тут же хочу потанцевать с этой особой, пусть даже и на смерть.Парень вытягивает руку, показывая, что хочет остановиться. Облокачивается на колено, тяжело дышит. Я же не могу оторвать взгляда от миниатюрной и милой, но в то же время опасной и жестокой девушки. Келли Рофлер. Я узнаю её. И похоже узнаю даже из тысячи. Она поднимает голову к небу, приоткрывает рот. Я вижу как она вспотела, по её лбу бегут капельки пота. Она прикрывает глаза, смотрит в небо с некой грустью. Сердце замирает. И я понимаю, что это самая короткая влюбленность, что была у меня.Дальше юноша поднимает пиджак с земли и дарит Келли улыбку, после чего девушка спешит удалиться оттуда. И я тоже начинаю идти. Недовольные ругательства охранников летят в мою сторону. Даже угрозы. Я лишь отшучиваюсь, подмигивая главному из них. Вот в такой скудной компании я возвращаюсь обратно в камеру.И только когда остаюсь один начинаю мыслить и понимать что случилось.

***

Я поправляю синий бант. Руки сами тянутся к нему, будто бы к спасению. И я постоянно себя за это отчитываю.