Cursed: cold embrace of the wind.

— Дело в том, что наш род уже как сотню лет представитель ангелов. Мы первые, — он показывает один палец, обозначая свой род особенными что ли. — по значительности.Я записываю все это в папку. Нельзя верить всем его словам, поэтому я мысленно готовлю себя к его проверки. Читаю следующий вопрос.— Какова ваша казарма?— Ох, — вздыхает он. Он полностью расслаблен. Его тело не напряженно. Он рассуждает спокойно. Слишком уверенный! Хмыкаю. — Даже не знаю. Меня не особо интересовали такие дела, ведь мне с детства говорили что мне не быть королем.

Я даже не пытался вникать в дела государства. Меня от них отгораживали. Вот так.Сначала я хотела его назвать невежей, ведь в случае какой-нибудь болезни или несчастного случая его брат мог погибнуть, но потом передумываю. Его родители огорожали Флора от этих дел. И теперь становится понятно почему он к ним не тянулся. Его наверняка ругали когда он пытался помочь с какими-то политическими проблемами. Как это знакомо.— Раз так, то я не думаю, что этот вопрос будет уместен, но все же спрошу: В каких отношениях были с вами другие государства?— В мирных. Мы всегда старались заключать мирные сделки и уступать друг другу, но последние короли, что взошли на трон стали делить земли. Сейчас они воюют, и поэтому бывает трудно определить где чья территория. Так же я облажался и с вашей, хех.Да, облажался, не то слово. Да ещё как. Глаза Флора смотрят на меня, заглядывая прямо в душу. Он держит не заинтересованный и властный взгляд, я стараюсь придерживаться такого же, хотя могла бы одарить его злобой. — Сможешь начертить карту вашего замка? — не отводя взгляд ни на секунду, спрашиваю я. Брови его приподнимаются, он облизывает нижнюю губу.— Это будет долго.— Будешь чертить в камере.— Но я надеялся провести эти часы с Вами, леди. Он не колеблется ни на секунду. Точно так же, как и с первой встречи. Решительный. Уверенный. Не воспринимающий угроз взаправду. Самовлюбленный. Притворяющийся идиотом.Проводит рукой по светлым волосам. Их можно собирать в хвост, такой они длины. У него острый подбородок и вытянутое лицо. Вижу щетину. Он здесь не долго, но она у него уже отросла. Запачканная, где-то порванная рубашка обтягивала его тело. Я смотрю на верхние расстегнутые пуговицы и меня бросает в жар.— Мне правда неловко, — начинаю я, еле шевеля языком. Губы кажется онемели. И не могу понять от чего. По телу бежит табун мурашек. Меня передергивает. Я наконец таки отвожу взгляд.