Cursed: cold embrace of the wind.

— Может поцеловать? — хмурясь, и внимательно смотря на моё лицо, раздумывает она. От такого я заливаюсь краской. — Ох, я пошутила. Ты такой милашка. Так похож на поганку!На её лице вновь сверкает улыбка. И довольная тем, что смогла смутить меня, она удаляется.Боже, что с ней не так? Какая странная девушка. Я пытаюсь выбросить всё её существование из своей головы и направляюсь к стойлу. Надо проверить как там Пасси. И если говорить о ней, то её имя сокращенно от Пассион — значит страсть. И оно полностью ассоциируется с моей матерью и лошадью, ведь она любила её сильнее, чем собственного мужа.

Проходя мимо грязи и обилия луж, я открываю дверь, направляясь к загону. И всё же, что Изабелле понадобилось от меня? За столько лет она ни разу не интересовалась мной, так что же? И кажется, она не была в курсе, что я могу блокировать чужие способности, поэтому ей нужно было что-то другое. Но до этого я видел её общающейся с Келл, так может потому? Хотя нет, не похоже, что они говорили о чем-то таком. Келли выглядела раздраженной и обескураженной в её компании, поэтому не думаю что речь шла обо мне. И тогда у меня ещё больше вопросов.Заглядываю к Пасси. Не смотря на столькие года, в Пасси течет чистокровная Норвежская фьордская кровь. Раньше у неё была шелковистая, чистая нежно-кремовая шерсть и белая с некоторыми отдельными песочными прядями грива. Моя мать очень часто выезжала с ней во всякие поездки и брала её с собой в путешествия, ведь была просто без ума от Пасси. И мой отец четко показывал свою ненависть к животному. И вполне естественно, что когда моя мама умерла, то заботиться о ней стало некому. Меня отец забрал с собой в Шотландию, а кобыла осталась здесь. И тогда я буквально умолял ещё более черствую, чем сейчас Келли присмотреть за ней. И она на удивление быстро согласилась, лишь тихо ворчала о том, что я у неё в долгу. И спустя пять лет я вернулся из-за письма Келл о родителях. У ней тогда было тяжелое время, а отец меня вечно поджимал чтоб я вернулся, и поэтому мне пришлось везти Пасси с собой, где она получила перелом левой задней лапы, а именно чашечки, и стала не способной на длинные путешествия. Честно говоря, возвращать её сюда обратно было не легко. Я понимал, что ей тяжело и у неё уже не те годы что раньше. Поэтому я серьезно задумался о том, чтобы усыпить её. Ведь каждый день Пасси — это стояние в стойло, боль в лапах, мытье и еда, — всё. Она не способна даже пройтись пешочком на не длинные дистанции.