Чернокнижники выбирают блондинок

Да, ребятне, вздумавшей пошалить и забывшей меру, частенько попадало от нее жгучей крапивой по голым ногам и рукам. Но при этом каждый знал: случилась беда — беги к старой Ирель. Она промоет ссадины, приложит к ране вонючую мазь, напоит душистым травяным отваром. Да что там, она знала всех нас с пеленок. Потому что именно Ирель звали, когда очередной женщине приходил срок разрешиться от бремени. Именно она слышала первый наш крик. И именно она зачастую навеки закрывала глаза тех, кто навсегда уходил по лунной дорожке к престолам Всеблагой Матери и Великого Отца.

Я никогда прежде не видела знахарку в таком бешенстве. Ее выцветшие от возраста глаза потемнели, губы тряслись, как будто она из последних сил удерживала себя от ругательств.

Но разве я сделала что-то дурное? Это же Грег во всем виноват! Это он говорил мне всякие гадости. И ещё неизвестно, что бы он сделал со мной, если бы не Дреган.

— Звёзды сверкают на небесах, — продолжила Ирель, убедившись, что я не могу ей дать ответ на вопрос.

— Звёзды сияют в волосах Матери. Звёзды создал Отец. Но есть и другой бог. Порождение мрака и всего самого страшного и жуткого, что есть на свете. Неназываемым кличут его, дабы не навлечь беды. Он насылает на нас кошмары. Ему подчиняются все чудища, посланные нам на погибель. Он обещает злато, славу и исполнение всех желаний тем, кто согласится служить ему. Но заплатить за это придется душой. И знак этого бога — перевернутая звезда как насмешка над Матерью и Отцом.

Ирель замолчала, пытаясь отдышаться от долгой тирады.

Трясущимися руками плеснула себе в крынку воды из глиняного кувшина и пригубила ее. При этом я отчётливо слышала, как стучат ее зубы об край.

«Да она же боится! — пришло запоздалое осознание. — До смерти боится!»

— Своих слуг он метит, — глухо проговорила Ирель, осторожно поставив крынку на стол. — У них глаза разного цвета. Потому что одним из них они видят другой мир. Мир духов и нечисти.

Я тихо ахнула.

Глаза разного цвета? Но ведь она говорит про Дрегана!

— Ты понимаешь, о чем я, — без тени вопроса проговорила старуха, заметив мою реакцию.

— Кто дал тебе эту застежку, Лютик? И не смей врать мне!

— Мужчина, — пустилась я в послушные объяснения. — Он был на берегу, когда я купалась. А потом Грег попытался меня схватить — и он вступился за меня.

— Это он сотворил с Грегом все это? — сурово спросила Ирель.

— Я не знаю. — Я пожала плечами. — Просто Грег внезапно завизжал, как поросенок.