Чернокнижники выбирают блондинок

А лучше — шмат сала кинь!

И я послушалась. Острым ножом лихо отхватила от сала приличный кусок, затем так же лихо кинула его на сковороду.

И с воплем отшатнулась, потому что сало тут же принялось плеваться обжигающими брызгами во все стороны.

— Так, — обронил Хорг и немигающе уставился на огненный шар, танцующий под плитой.

Тотчас же заклятье как-то потускнело, и зловещее шипение, доносящееся со сковороды, приутихло.

— Теперь бери яйца в руки и бей их, — продолжил распоряжаться Хорг.

И я это исполнила. С готовностью схватила два яйца и как следует ударила их друг о друга.

Правда, тут же негодующе взвизгнула, когда их содержимое вылилось на меня.

Фу, мерзость какая! Оно же склизкое и противное!

— О Неназываемый! — тоскливо протянул Хорг, пока я пыталась оттереть и без того загубленное платье от желтых потеков. — Чем я так провинился перед тобой?

— Сам сказал — бери яйца и бей, — огрызнулась я.

— Но я же не думал, что ты воспримешь все настолько буквально, — возмутился Хорг. — Неужели ты даже яйца разбить над сковородкой не в состоянии?

Я промолчала.

Взяла очередное и сосредоточенно склонилась над плитой. И все-таки я справлюсь с этой задачей!

— Ножом бей, — подсказал злым свистящим шепотом Хорг.

Я послушно подхватила огромный тесак, который, видимо, был предназначен для разделки мяса. Как следует размахнулась и вмазала по злополучному яйцу.

Острейшее лезвие легко прошло через скорлупу и застряло у меня в пальце.

Миг я не осознавала, что случилось. Просто тупо смотрела на рану, когда на сковороде уже шкворчало содержимое разбитого яйца.

А затем хлынула кровь. Ярко-алая, она падала крупными каплями, заливая плиту и начавшуюся-таки готовиться яичницу.

— Мамочки, — испуганно всхлипнула я.

Перед глазами все опасно потемнело, и я осела. Нет, не в обмороке. Просто опустилась на пол, неверяще глядя на залитую кровью руку.

— Неназываемый, забери меня обратно в нижний мир! — взмолился Хорг. Захлопал крыльями, торопливо туша огненное заклинание под сковородой.

Затем закричал во всю мощь: — Дреган! Эта дурында опять себя убить пыталась!

Понятия не имею, сколько времени прошло после отчаянного крика питомца чернокнижника. По-моему, отголоски эха еще блуждали между стен кухни, как дверь хлопнула, и на пороге предстал взволнованный Дреган.

— Какого демона… — начал было он, но тут же осекся, когда увидел меня.

— Я… я яичницу жарила, — выдохнула я и жалобно скривилась.

В один широкий шаг Дреган оказался около меня.