Врата Атлантиды

Тебя, Эйли, проводит Ксиорри в Храм Жизни, побудь там, Аэви, затем я выйду с тобой на связь, поэтому держи кристалл всегда при себе. Я тебе всё расскажу. Возможно, я уговорю Совет выслушать тебя по передатчику.

— Фэйри, у меня тяжёлое предчувствие, что я больше никогда не увижу ни своих родителей, ни Аэрту!

— Что ты, Эйли. Чтобы там не произошло, я всегда буду с тобой, и мы обязательно вернёмся на Аэрту, обещаю тебе.

— Да будет так, милый Фэйр.

Да хранит тебя Азельмар.

У Фэйра и у самого было плохое предчувствие, но он не захотел сгущать и без того мрачные тучи на небосводе грядущих событий.

***

— Первый, расчётное время подходит к концу. Куратор снова исчез из Сети и до сих пор не появился, хотя уже давно должен был выйти из катера.

— Хэу Энгар! Мастер Лаэрди, срочно выведите на экран Храма Радуги нахождение воздушного катера Ксиорри Фэйра. Да, благодарю вас, уже вижу.

— Его катер десять минут назад приземлился на площадку нейтрального Ареала. Но Фэйр из него не выходил.

— Хэу, энгарим! Я здесь. Извините меня, Архэос Эйлатион, но ветер сегодня был слишком сильным и встречным.

— Какой к хлэйфам ветер, куратор? И снимите сейчас же с себя этот металл.

— Что произошло, Первый. Почему вы запретили Элеане пребыть на совещание по Проекту?

— Скоро всё узнаешь, куратор, — холодно произнёс Ауми Рэймфиальд.

— Энгарим, пойдёмте скорее в зал. Члены Совета, которые будут участвовать во втором заседании, уже давно нас ждут.

В этом зале Храма Радуги Фэйр оказался впервые. Овальная небольшая комната, она не граничила ни с какими другими помещениями, а находилась посередине внутренней площади на самом верхнем ярусе Храма. Её круглые стены были облицованы семнадцатью серебряными листами с причудливой почернённой гравировкой рисунков и иероглифов различных клановых тематик.

Фэйр нисколько не сомневался, что и потолок и пол были тоже из металла. Двери также плотно прикрывались, не оставляя ни малейшего зазора между металлическими частями. В центре зала, ярко освещённого искусственным светом, имитирующего свет Аудэ, располагался овальный стол. Вокруг него располагались семнадцать кресел, которые в этот раз были одинаково белыми.