Врата Атлантиды

Стоило ей наклонить голову вниз, как пушистые кроны лазурных деревьев, как по мановению волшебной палочки, становились ближе так, что могла без труда разглядеть мельчайшие детали, тянущихся к свету, соцветий. Посмотрев на небо, она быстрокрылой птицей взмывала к редким облакам, оставляя далеко внизу бескрайний лес. Слегка сгибая ноги в коленях, она принимала почти вертикальное положение, и тогда её полёт существенно замедлялся так, что она фактически зависала в воздухе; распрямляясь обратно и выбрасывая руки вперёд ладонями вниз, она ускорялась и тогда проплывающие внизу лесные пейзажи сливались в пёстрое зелёное покрывало, расчерченное синими прожилками рек.

Посмотрев направо, она плавно поворачивала в эту сторону, и тогда солнце бросало ей в глаза свои яркие ослепляющие лучи цвета морской волны. Тут же что-то лёгкое щекотало ей глаза, и ослепляющая яркость становилась вполне приемлемой дл созерцания.

Она могла кружиться на месте, отвесно стремительно падать головой вниз в пушистые заросли, почти касаясь их пальцами вытянутых рук, затем, резко выбрасывая руки по направлению к горизонту, прекращать падение и снова лететь.

Она могла взмывать к облакам, поворачиваясь к солнцу, рефлекторно защищаясь от его нестерпимо ярчайших лучей прозрачным дымчатым третьим веком. И, пожалуй, самое главное, — она была абсолютно уверена в безопасности этого полёта. Летящая всегда чувствовала под собой какую-то упругую невидимую подушку. И это подушка вставала непреодолимым барьером между телом и, например, каменными скалами. Сверху небольшой ветерок ласково трепетал её голубые крылья, и развевающиеся по ветру рыжие волосы прекрасно гармонировали с её небесно-голубым одеянием. Присмотревшись более внимательно, она обнаружила, что это вовсе не крылья, а какая-то весьма необычная ткань, принявшая форму крыльев, которая каким-то чудесным образом окутывала почти всё её тело без единой застёжки. Над плечами это ткань принимала форму больших крыльев, сходящихся в нижней точке спины, с очень твёрдыми контурами. Она внезапно догадалась, что эта ткань живая; по всей её поверхности ветвились светлые прожилки, совсем как у листа гигантского растения. Собственно, это и было одно единое гигантское листовое растение, которое мириадами тончайших капиллярных усиков проникало в поры эпителия, удерживаясь таким образом на теле человека. Ксаэльгайра, — так называлось это чудесное живое растение, симбиотически связанное с летающими живыми существами.