Врата Атлантиды

И попросил он друга своего давнего Авви Раунге смелого, ведущего дружин многих межзвёздных, Тоннели Тёмные осаждающих, перенести в Эльгеор Лазурный приборы чуткие, Пустоты изменения регистрирующие, по отношению к изменениям Эльвы светящейся, а также кристаллы алые записывающие. И попросил он также супругу свою нежную прекрасную Эа Сиальду исполнить перед Авви собравшимися, Крови чисто – Лазурной носителями, балладу её восхитительную, накануне сочинённую. И собрались в Эльгеоре Лазурном множество великое гартов синекрылых Крови Лазурной и Синей дабы услышать пение восхитительное и музыку невесомую чарующую.

И установили Авви Мастера Силы на террасах узких вдоль склонов скалистых отвесных приборы свои чуткие записывающие. И воспарил над каньоном Авви Эйнгаарт Мастер полётов несравненный. И зазвучала музыка дивная, айраим слушателей собравшихся завораживающая. И усилил Авви Эйнгаарт на мощность полную зрение своё необычное внутреннее. И переключил на чувствительность предельную Авви Раунге опытный приборы свои поисковые. И с переливами финальными, струнами арфы дивной порождёнными, воспылал восторг неописуемый среди гартов синекрылых, музыкой прекраснейшей очарованных. И только Эйнгаарт и Раунге не разделяли восторга этого всеобщего, ибо молчали приборы сверхчуткие и не видел более дрожания заветного Авви юный, Мастер созерцания внутреннего, результатом неудачным этим с толку совершенно сбитый. И изучил он тогда образом тщательным области близлежащие Сети Единой магнетической, но не нашёл в них ничего такого, что работе их поисковой помешать могло бы. И тогда из мрака памяти глубинного придонного всплыли и засветились огненно слова пророческие забытые странные, Хранящим Молчание изречённые: «Подобное раствориться лишь в подобном должно». И спланировал тотчас же стремительно Мастер осенённый к возлюбленной своей несравненной и тихо сказал ей нечто, только для неё предназначенное, только ею и услышанное. Удивилась тогда необычайно Эа Сиальда, гартианка гордая прекрасная, но просьбу необычную супруга своего любимого всё же исполнила. И заиграла вновь арфа дивная мелодию новую светоносную, и запела балладу голосом нежным чарующим, цвет Лазурный во всех проявлениях своих воспевающих. И заиграли огоньки яркие разноцветные на панелях приборов сверхчутких, и заискрились кристаллы алые записывающие, и ожила Пустота мерцающая, музыкой ранее неслыханной очарованная, на экране внутреннем Авви Мастера юного, линии силы созерцающего.