Ученица чародея

 – От одного раза тебе легче не станет. Надолго, по крайней мере. Возможно, я и не смогу тебе помочь, хотя постараюсь. Но с твоей хворью нужно разобраться, на это уйдёт время – недели, месяц, может, и пару…

– Ах, мсьё, – вздохнула Моник, – боюсь, у меня не хватит денег платить вам так долго. А нет ли какого снадобья, чтобы сразу раз и всё?

– Только если яду, – хмыкнул мсьё Годфруа и уже серьёзно добавил: – Нет, Моник, увы. Но оставлять так нельзя. Боюсь, Абели грозит смерть, если пустить на самотёк.

– Что же нам делать, мсьё?

Лекарь прищурился и посмотрел на меня внимательно.

– Учитывая обстоятельства, думаю, вам придется по вкусу моё предложение. Мне как раз нужна помощница. Точнее, я искал помощника – молодого человека, который записывал бы рецепты и посещения больных, потому как не ожидал найти грамотных среди девушек. Вы, Абели, могли бы работать у меня, а я буду не только лечить и исследовать ваш особенный недуг, но и платить вам, скажем, 2 ливра в неделю.

О жилье вам заботиться не стоит – как раз освободилась комната на мансарде, вполне удобная. Тут же сможете и столоваться.

«Два ливра! Это же целое состояние!» – подумала я радостно, но вслух лишь скромно спросила:

– Разве это будет удобно?

– Ещё бы! – воскликнула Моник, заёрзав от нетерпения.

– Можно ли мне подумать, сударь? – всё же спросила я.

– Как угодно, – пожал плечами мсьё Годфруа.

– Что тут думать?! Что тут думать?! Я привезу вещи Абели в Перуж.

Завтра же, – забормотала восхищённо тётя.

Предчувствия меня не обманули. Может быть, к лучшему…

Я вздохнула.

– Пусть будет по-вашему.

«Здравствуй, мой новый холодный дом».

Стоило мне это подумать, как сквозь щели в каменных плитах просочился из подвала воздух, потянуло сыростью и мертвечиной. Я вздрогнула и хотела было отказаться, но тут же со сквозняком хлопнули ставни, влетел в комнату жаркий ветер, весело растрепал мои волосы и унёс куда-то под яблони в сад подвальную мерзость.

Сердце кольнуло больно в груди, затрепетало и притихло, как испуганный воробей.

Глава 3

Моник, наконец, расцепила прощальные объятия и с сияющим лицом сообщила:

– Поживёшь тут месяцок-другой, исцелишься. А там мсьё Годфруа и не захочет тебя отпускать. Ведь ты у меня такая умница, только старайся. Нам, конечно, будет тебя не хватать, но…

«…лишний рот и заботы ни к чему», – мысленно закончила я и вслух с улыбкой произнесла:

– Не волнуйся.