Леший-2

Скорее всего второе, поскольку высокая комиссия удалилась из моего двора в очень расстроенных чувствах, а через пару минут вернулся мой непосредственный начальник, достал из папки чистый лист бумаги и предложил мне написать рапорт об увольнении по собственному желанию. Что я с горяча и сделал.

Леший отреагировал на это гулким смехом, даже Кася и Хася приоткрыли глаза, но тут же расслабились и продолжили дрыхнуть. А Климыч продолжил рассказ о взаимоотношениях с теперь уже бывшим непосредственным начальником.

– Можешь завтра же приезжать за расчётом! – потрясая этой бумажкой прошипел мой начальник. – И выметайся из этого дома! Теперь здесь будет жить новый лесничий. Более договороспособный и лояльный к нужным людям, нежели ты, вечно из-за тебя одни проблемы!

– На это мой бывший начальник получил ответ, что дом и немалую территорию вокруг него я купил у предыдущего владельца, и у меня имеются соответствующие документы, подтверждающие сей исторический факт, поэтому никуда отсюда не съеду.

А новый лесничий пусть живёт в той избушке, которая числится в реестре лесничества. Кстати, это совсем рядом с районным центром, а в эти таёжные края вряд ли кто-то захочет переехать жить, – весело сообщил мне Климыч, а потом с серьёзным видом добавил, – ведь в радиусе сотни вёрст отсюда нет ни одной деревеньки. Разве что в десяти километрах от меня проживают староверы, вот у них свой очень красивый и ухоженный посёлок, хорошие дома со всеми удобствами, я не раз бывал там, общался с тамошними мужиками – хорошие люди.

– Ну, что, Михаил Климович, ты поведал мне о своей жизни, теперь я постараюсь рассказать о себе, – пробасил Леший, затем указал на кошку с собакой, и продолжил, – но сообщу об этом не голосом, дабы не тревожить вот этих пушистиков, а мысленно. Мы с тобой уже убедились в том, что ты без проблем воспринимаешь всё, что я передаю тебе ментально.

Климыч не стал возражать, и я рассказал ему всю историю жизни и смерти Сергея Николаевича, то есть до тех самых пор, пока охранник не прошил автоматной очередью зека Лешанова в тюремной камере.

А потом поведал обалдевшему от всего услышанного Михаилу, и о русалках, и о хрустальном гробе, в котором лежит моё нетленное тело, и об иллюзорном мире, и о многом другом. Даже рассказал о некоторых приобретённых суперспособностях, конечно, не обо всех, но и того, что он узнал обо мне, было более, чем достаточно.