Видящая

- Почему вы так считаете?

- Потому что деловые отношения - это отношения, которые никогда не нарушают личное пространство, все четко разграничено и построено на личной выгоде. Со временем ты поймешь, что я прав.

Его самоуверенные слова почему-то задели девушку.Она всегда считала, что дружба -это самое лучшее, что дается человеку. Но пытаясь не выдать своего недовольства, она спросила:

- Вы знали, что в последнее время она жила в постоянном страхе и предчувствовала свою скорую кончину? – ее голос дрогнул, но она сумела закончить свой очередной вопрос.

Дамиан смотрел на нее, пытаясь понять, насколько много он мог ей рассказать.

- Да, я знал, что с ней что-то творилось. Если бы она мне все рассказала, я мог бы ей помочь. Она не говорила всей правды.

- Ей никто не верил! Почему? - Мелинда сейчас с такой мольбой смотрела на него, ей так хотелось добраться до истины, и Дамиан ее прекрасно понимал, но помочь не мог.

- У нее, по неизвестным причинам, отказывали почки и были поражены кроветворные органы.

В последнее время Катарина часто находилась в забытье, ее слова иногда походили на бред. Может, ей и грозила опасность, потому, что Эдвард приставил к ней круглосуточную охрану.

- И, тем не менее, она смогла сбежать к вам, в тот притон, - укоризненно добавила Мел.

Дамиан посмотрел на нее и тихо сказал:

- Тебе лучше больше никому этого не рассказывать. Мне пора. До вечера.

Но Мелинда еще не закончила разговор. Неожиданно для себя протянув вперед руку, потянула его за локоть.

- Постойте!

Вдруг перед глазами все пошатнулось, она перестала ощущать пол под ногами, а библиотека и огромное витражное окно куда-то исчезали в круговороте. Она несколько раз моргнула, но библиотека все не возвращалась в поле ее зрения, перед глазами была черная пустота.

Прошло еще несколько секунд, пока она начала различать какие-то звуки. Зрение вновь начало возвращаться. И вот Мелинда стоит в центре большого белого кабинета. Она почувствовала, что в руках держит что-то холодное и тяжелое.

Она бросила на них взгляд и не узнала свои кисти. Это были маленькие руки, как у ребенка, с ссадинами, в которых был зажат огромный пистолет, и он был не игрушечный. Посмотрев перед собой, она поняла, что зачем-то направила его на мужчину в белом костюме, который ухмылялся злой тошнотворной улыбкой и медленно шаг за шагом подбирался к ней. Она в свою очередь пятилась назад, помимо своей воли, тело ей не подчинялось, будто она кукла-марионетка.