Видящая

Дамиан по-прежнему, даже взглядом, ее не удостаивал, зато блондинка, которую, как оказалась, зовут Сарой, не отходила от своего спутника, постоянно вешаясь ему то на руку, то на плечо. «Фу, как некрасиво!» - отметила Мел, впрочем, ей было все равно, главное, не смотреть в их сторону.

Мел решила отвлечься и рассмотреть престарелую чету, про которую она совсем забыла. Элена в этот момент отчитывала своего мужа, как показалось Мел, за то, что тот не смог утаить слишком томных взглядов на буфера новой гостьи. На ней же была смешная, нелепая мини-шляпка светло-розового цвета, которая должна была составить комплект такому же платью.

А в итоге получился довольно комичный и безвкусный ансамбль.

Со стороны сцены, видневшейся сквозь приоткрытую дверь, послышался гул, и вся компания, как по команде, дружно перетекла в свою привилегированную ложу. Мел уселась между Максимилианом и Сарой, которая как бультерьер, цеплялась за Дамиана. Мелинде не нравилось это соседство, но ее никто об этом не спрашивал.

Оглядев полный зал, Мел поняла, что таких лож, как у них, было совсем немного.

Зал был такой же красивый, как и весь остальной интерьер. Огромное количество огоньков от настенных бра и огромной многоярусной люстры создавало атмосферу торжественности. Свод потолка был круглый,полностью расписанный искусными художниками. Неожиданно свет в зале погас, послышались рукоплескания партера, начала доноситься музыка, кулисы стали медленно разъезжаться в разные стороны, и действие началось.

Звуки пения оперных див и музыки полностью заполнили все пространство зала.

Все, что происходило на сцене, почему-то девушку не воодушевляло и нагоняло скуку. Ее глаза начали постепенно слипаться. Заснуть ей не давала жвачка, которую она старательно перебирала зубами, и приятный запах, исходивший от Максимилиана, который заставлял ее сердце биться быстрее.

За Максимилианом расположился Эрик, ноги которого она постоянно видела в движении, он болтал ими взад-вперед, не зная, как и девушка, чем себя еще занять.

Пережив первое действие, Мелинда так и осталась сидеть на месте, когда другие перешли в соседнее помещение. К ним стекались разные люди поприветствовать их и пообщаться. Но не одна она держалась в стороне. Эдвард тоже, предпочитая только свое собственное общество, отошел к самому дальнему углу с зажатым в руке стаканом и смотрел на Мелинду. Она не понимала, что было в этом взгляде: то ли неизменная строгость, то ли какая-то недосказанность и желание поговорить.