Жизнь с дампиром

Адриан сидел, скрестив руки, в конце комнаты, меч лежал сбоку наготове.

— Почему ты не спишь?

— Я не нуждаюсь во сне так, как ты. Если я тебя беспокою, то…

— Да, меня беспокоит, что ты доводишь себя до того, что засыпаешь у меня в кармане, — усмехнулась я, увидев его смущение, и протянула к нему руки. — Иди сюда.

Адриан поднялся и сел рядом. Я потянула его за одежду к себе и поцеловала. Адриан не ответил. Я поцеловала настойчивее и прижалась к нему.

— Прости, я…

— Я знаю, что тебя что-то беспокоит, какое-то событие из прошлого, — сказала я, поглаживая его по щеке.

— Ты всегда можешь поделиться со мной, но я не настаиваю. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы ты излечился от своих тревог.

Адриан вздохнул и прилег рядом.

— Той ночью… на твоем теле появились шрамы, но они потом исчезли… Ты хочешь рассказать мне об этом?

— Я не могу сейчас. Не хочу, чтобы ты думала обо мне, как о монстре.

— Не бойся. Я не вижу в тебе монстра.

Ты можешь довериться мне.

— Это было давно, после того, как мы в первый раз остановили моего отца. Я жил в замке один, не помню как долго. Потом появились они, Суми и Така. Они были рабами Чо, вампирши из Японии. Они попросили меня помочь им, научить их охотиться на вампиров и созданий ночи. Я обучал их всему, чему только мог, давал все, что им нужно… — его голос стал глухим, — но им этого было не достаточно.

Я нежно погладила Адриана по щеке, пока он собирался с мыслями.

— Они расспрашивали меня про двигатели телепортации замка, торопились изучить смертоносные заклинания. Я не обращал на это внимания, потому что был слишком одинок. Может, они были правы, и я действительно утаивал от них что-то, что следовало рассказать или чем-то их напугал, — его голос дрогнул, он отвернулся, пряча лицо в подушке.

Я поцеловала его в щеку, поглаживая по голове.

— Ты можешь рассказать мне позже, если…

— Нет, — Адриан оправился и продолжил: — Они пришли ночью в мои покои, сказали, что я был так одинок и заслуживаю награду.

Они воспользовались мною, — его когти впились в ткани постели. — Они поймали меня, когда я отдался, доверился им, когда намеренно был уязвим перед ними. Они заковали меня в серебряную ловушку из хранилища Бельмонтов и собирались убить, обвиняя в том, что я лгал им, что я такой же, как и все, кто встречался им, кто издевался над ними. Я просил их одуматься.