Жизнь с дампиром

— Нужно осмотреть окрестности города, — он пошел к выходу и, обернувшись у двери, добавил: — Вернусь завтра.

София помогла Теренсу подняться на ноги.

— Тебе следует думать, прежде чем открывать свой рот, — сердито отчитала она брата.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло.

— Может, следует пойти за ним? — спросила у меня София.

— Думаю, ему нужно побыть одному, — я тоже направилась к выходу. — У меня есть дела. Я навряд ли проголодаюсь к ужину, поэтому встретимся утром.

В комнате еще витал слабый запах нашей страсти, и я прилегла на кровать в одежде. Неужели Адриан действительно так думает о людях? Неудивительно, ведь его столько раз предавали. Я уткнулась лицом в подушку и раздраженно промычала. Нет, Адриан разумнее. Он не станет оценивать все человечество по нескольким насквозь прогнившим индивидуумам.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, я с головой погрузилась в работу и не заметила, как наступила ночь. В постели теперь стало непривычно лежать одной.

Сон долгое время не шел, но постепенно усталость подобралась ко мне. Я прикрыла глаза.

Голос… этот странный мелодичный, невыносимо сладкий голос… Он звал меня…

Я выбралась из кровати и в одной ночнушке направилась к двери. Это какой-то сон… мое тело словно не слушалось меня, двигаясь согласно неумолимой власти этого прекрасного голоса. Я выбралась за пределы владений Бельмонтов, проделав весь этот путь босиком по холодной земле. Голос становился громче, требовательнее…

Меня накрыла тень, и мир погрузился во тьму.

Расплата кровью

Холод пробирал мое затекшее тело. Я попыталась пошевелиться. Что-то звякнуло, я открыла глаза, осознавая, что прикована к стене. Я осмотрелась: похоже, это какой-то заброшенный завод, со ржавеющими балками и холодным бетонным полом. На мне была все еще только одна ночнушка. Я попыталась выбраться из своих оков, но безрезультатно.

— А, человечка, ты наконец проснулась! — прозвучал знакомый мелодичный голос.

Я посмотрела по сторонам в поисках говорящего, но никого не увидела. В огромном пространстве горела одна единственная лампочка высоко над моей головой.

— Мне холодно, — как можно спокойнее сказала я, — может, у Вас найдется одеяло?

— Мне все равно, — из тени появилась стройная фигура говорящего, — тебе недолго осталось мучиться от холода, человечка.

От контраста ласкового тона и жуткого значения сказанных слов меня передернуло.