Ноктюрн сердца

Вдруг ее парализовало. Мария не могла пошевелиться. Магия не слушалась, вибрируя в каналах, вместо того, чтобы вырываться наружу карающим огненным вихрем.

— Зачем ты губишь себя, дитя? — насмешливо спросил едкий старческий голос.

По телу пробежал болезненный импульс.

— Твоя сила очень пригодится нашему господину, — алый жрец появился из тени и приказал: — В замок ее! Живой!

Когтистые руки схватили Марию за плечи, и вампир взмыл с ней в ночную тьму сквозь разбитое окно.

Мария вздрогнула и проснулась.

Эти кошмары давно не посещали ее. Она и забыла, каково это…

За окном глухая ночь. Охотница повернулась на другой бок и закрыла глаза. Сердце так колотилось, словно все только что случилось наяву. Мария поняла, что не сможет вновь уснуть. Она встала и вышла в коридор. Прошла мимо нетронутой комнаты родителей и остановилась у двери детской.

Юлиусу исполнилось бы сегодня десять лет. Мама испекла бы пирог, отец принес бы дичь из леса. Они сели бы за стол и весело рассказывали бы друг другу истории о проделках пернатых питомцев.

Но она осталась совсем одна.

У нее не хватило сил их защитить.

Даже в замке она не справилась бы одна. Там ей помогла Аннет, которая залечила ее раны, успокоила колыбельной и подарила надежду на спасение… Эта надежда едва не умерла, когда Марию потащили на ритуал, чтоб обратить в создание тьмы. Она пиналась, кусалась, царапалась и рвалась прочь, но ничего не помогало. Вампиры приковали ее к алтарю.

Марии стало нехорошо, когда она вспомнила ощущения от заклятий алого жреца.

Пульсирующая боль сдавила железным обручем голову.

Там, на алтаре, в ее тело пыталось проникнуть нечто безгранично темное и столь ядовитое, что оскверняло все вокруг.

Марию затошнило, она прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Если бы Рихтер не остановил ритуал, она стала бы одной из них, а это хуже смерти.

Теперь Мария вновь осталась одна. Одна против невидимого врага, что прятался в теле того, кого она очень хотела защитить и уберечь. Этой ночью Мария слышала, как Алукард надрывно кашлял за стеной, отчаянно пытаясь сдержать приступы.

Она хотела напоить дампира кровью, но незаметно прокрасться в его комнату не удалось, дампир чутко спал. Пери же была слишком слаба, чтобы насильно погрузить его в забытье.

Мария закрыла лицо ладонями. Малокровие давало о себе знать постоянными головокружениями и тошнотой, пропал аппетит, хотя прежде охотница всегда ела с удовольствием даже свою никудышную стряпню.