Ноктюрн сердца

Соня просила в качестве подарка увидеть тебя, но мы убедили ее еще немного подождать. Лука рассказывает младшим братьям о тебе, им не терпится с тобой познакомиться.

Да, у нас еще родились сыновья, Леон и Хуан. Хуан очень похож на Тревора, а Леон такой же рыжий как и я.

Мы все еще надеемся, что ты проснешься. Очень скучаем. Я хотела навестить тебя, но Тревор отговорил. Он смирился с твоим уходом, хоть и часто заявляет, что скучает по твоей клыкастой улыбке и способности оставаться трезвым даже после трех бокалов абсента.

Даже вижу, как ты краснеешь от его слов. Это всегда меня умиляло.

Прошу тебя, вернись. Мы так сожалеем, что не удержали тебя рядом. Вместе мы справились бы с бедой, но…

Мы подвели тебя. Мне и Тревору следовало быть сильнее.

Люблю тебя, навсегда,

твоя Сифа!»

Адриан рвано вздохнул и взял следующее письмо. Твердый и по-аристократически витиеватый почерк Тревора:

«Здравия, любимый кровосос!

Мои предки наверняка перевернулись в гробах от этих слов. Сифа уговорила тебе написать, но я уверен, что ты не проснешься.

Ведь ты обещал вернуться, когда Бельмонты не справятся с тьмой. Так вот, не бывать этому! Мы с Сифой настругали кучу детей, а дети вырастут и сделают еще детей, и будут Бельмонты сторожить каждый уголок земли. Можешь спать спокойно.

А лучше брось всю эту ерунду и просыпайся поскорей просто так, к черту клятвы и обещания. Я и вправду скучаю. По нашим с тобой походам по тавернам. Некому меня оттуда вытаскивать пьяного до усрачки, Сифа не пускает.

А с тобой пускала. Скучаю по нашим задушевным разговорам о былых приключениях у камина, по твоей стряпне, по тому, как мы охотились на тварей бок о бок.

И к черту эту жажду. Если надо, то буду поить тебя своей кровью, лишь бы ты был здоров. Мы бы справились. Мы справимся, только возвращайся.

Люблю, чертов ты кровосос!»

Адриан рассмеялся сквозь слезы. Следующее письмо написали Соня и Лука. Они рассказывали о своих успехах, о младших братьях и жизни в малом поместье Бельмонт.

Тоже просили вернуться и приготовить что-то вкусное.

«Возвращайся, Адя! Мы очень ждем».

Он усмехнулся. Похоже, дети, повзрослев, не перестали называть его именем, которым называли, когда еще и говорить толком не могли.

Письма писались раз в год, иногда чаще. В каждом следующем письме чувствовалось, что надежды на возвращение Адриана становится все меньше и меньше, но Бельмонты не переставали признаваться в любви и желать ему счастья.