Ноктюрн сердца

В ушах все еще глухо рычали ночные твари, кожа свербела от фантомных прикосновений когтистых лап. Голова болезненно пульсировала, желудок сжался, и тошнота подкатила к горлу. Охотница застонала и откинулась на подушку, пытаясь собраться с силами: слабость от малокровия приковывала к постели.

Мария заставила себя подняться, пошатываясь, подошла к зеркалу и горько усмехнулась. Вчерашние магические усилия не прошли даром: под глазами залегли тени, щеки впали, лицо стало бледнее, чем у вампира. Она умылась ледяной водой, натянула платье и зашла в комнату к брату.

Тихо похрапывая, Рихтер дрыхнул, развалившись на слишком узкой для его внушительного тела кровати и высунув одну ногу из-под одеяла. Мария осторожно оттянула край перевязок и радостно отметила, что резаные раны затянулись, а рваные больше не выглядели воспаленными. Бельмонт поморщился во сне, неразборчиво заворчал и отвернулся к стене, смяв постель. Мария облегченно выдохнула. Пери приподнялась на столике у кровати, потирая глазки, и посмотрела на охотницу, но та жестом убедила ее лечь обратно.

Похоже, кроха присматривала за братом всю ночь.

Решив сменить повязки позже, Мария спустилась вниз. Алукард спал на диване, свернувшись в комок под своим дорожным плащом. Она тихо прокралась мимо него в сад, надеясь, что солнечная энергия поможет восстановиться, и дампир не заметит, что ей вновь нехорошо.

Покормив питомцев и поворковав с голубями, Мария почувствовала себя гораздо лучше. Утреннее солнышко ласково играло на ее щеках, заставляя весело жмуриться.

Охотница чувствовала себя подсолнухом, который тянется к небесам за светом. Но одна мысль несколько омрачила улучшившееся настроение: «Что будет, если Алукард все поймет? Как же мне признаться, но при этом удержать его рядом? К тому же Рихтер тоже будет в гневе, если узнает, что я поила своей кровью вампира, пусть и союзника…» Мария опустила голову и приложила пальчик к губам. «По крайней мере Алукарду не так было плохо эти пару дней, пока я не кормила его. Может, он обойдется без крови, а когда Рихтер уедет, я все расскажу?»

Увидев свое отражение в бочке с водой, Мария решила, что теперь ее вид не вызовет подозрений. Алукард все еще спал. Охотница весело побежала на кухню и принялась греть хлеб из холодильного шкафа на сковороде. Она тихонько позвала дампира, спросив, из каких целебных трав лучше сделать чай для Рихтера, но Алукард не отозвался. Она позвала еще раз, громче. Тишина…

Тревога сдавила грудь.