Ноктюрн сердца

Зверь поймал его и сжал бесформенной когтистой лапой. Дампир вырывался, вокруг него вновь заклубился туман. Десяток красных глаз омерзительной морды монстра посмотрели на Адриана: дампир закричал.Фея зажала уши, потому что не могла это вынести. В голосе ее покровителя звучало столько боли, что одно тело не могло выдержать такого. Фею трясло от жутких ощущений, которые передавались по невидимой нити, что соединяла ее с покровителем. Но она не могла даже представить, каково ему сейчас.Вспыхнув синим пламенем, Адриан вырвался из жестокой хватки.

Он отрубил последнюю лапу монстру. Тот разинул пасть, заполняя пространство зловонными испарениями. Черные шары, сверкающие электрическими разрядами, материализовались перед мордой твари и метнулись к дампиру, преследуя его, уничтожая все на своем пути. Адриан уворачивался, посылая в противника залпы синего огня. Дампир раскрыл ладони, меж ними образовалась темная дыра, в которую просочились шары, выпущенные тварью. Они тут же возникли рядом с туловищем твари, уничтожив его бока. Голова монстра болталась на длинном хребте, но он был еще жив.Адриан поднял меч, вновь запылавший сине-черным огнем, взмыл в воздух и вонзил лезвие в череп твари. Зверь взревел, заполняя пространство оглушающим, сводящим с ума, скрежетом. Его черная кровь брызнула фонтаном во все стороны, снося дампира, и залила каверну. Монстр рухнул в озеро своей мерзкой крови и издох.Адриан лежал, погруженный в ядовитую кровь твари, и не шевелился. Фея собрала последние остатки сил и слетела вниз. — Адриан, очнись! — она дернула его за волосы, перепачканные в черной жидкости. — Пожалуйста! Ты же не ранен! Очнись, нам надо спешить!Он открыл глаза, которые все еще затягивала чернота.— Адриан, приди в себя!— Это все бессмысленно… — в его голосе слышались отголоски хрипа зверя. — Сколько бы не побеждать, они все равно вернутся… Этот бесконечный цикл не остановить. Они вечно будут питаться страданиями людей. Этот не единственный. Их много там, бесчисленно… Они все хотят жертв. — Адриан, вспомни! Вспомни ради чего, ради кого ты это делаешь, пожалуйста, — фея прижалась к его перепачканной щеке. — Ты ведь сам сказал, что делаешь это ради тех, кого любишь…Она запела, слова сами сложились на ее устах:«Ora et pugna,Miles domini,spes nostra tecum estAb hoste MalignoLiberanos»,и словно сотни голосов слились в небесной гармонии, вторя ей.Чернота в его глазах медленно рассеялась, уступая место слезам, проложившим дорожки на испачканных черным щеках.