Ноктюрн сердца

В этот момент дверь открылась, и вошла Мария с чашей воды в руках, следом Сен-Жермен, нетерпеливо покачивая тростью.

— Ну-с, начнем, — сказал граф, потирая руки, — хотя погодите. Дорогая, принесите ведро. Желательно такое, что не жалко сильно испачкать.

Мария отдала ему чашу и вышла. Граф сел на постель и протянул питье дампиру. Адриан потянулся за водой, бросив подозрительный взгляд на него.

— Так, — граф отвел руку с чашей и сделал быстрый глоток, довольно причмокивая, — вкуснятина! А ведь простая вода! И со мной пока ничего.

Зато посмотрим, что будет с вами. Пейте, пейте!

Он поднес чашу к губам юноши, придерживая его за затылок, и заставил выпить полчаши. Адриан тяжело вздохнул, прислушиваясь к своему телу. Ничего… Граф не сводил с него взгляда, положив руку на плечо.

И тут дампир откинулся на подушку, заходясь в истошном крике. Он корчился в агонии, разрывая когтями белые простыни. Сен-Жермен взмахнул рукой, разрезая часть связей между Адрианом и его фамильяром и спасая фею от болевого шока.

Но она уже была без сознания. Граф осторожно перенес фею на прикроватный столик, стараясь не смотреть на муки юноши. Даже для него это было слишком.

На крик примчалась Мария с ведром в руке.

— Что вы сделали?! — сурово спросила она, складывая пальцы в магический жест, ведро грохнулось на пол.

Граф предусмотрительно поднял ведро и поставил у края кровати.

— Что вы с ним сделали?! У него никогда не было такой боли! Отвечайте, — меж пальцев охотницы зажегся огонек, грозясь перерасти в карающее пламя.

Сен-Жермен лишь помахал тростью в воздухе и стукнул об пол, несколько искр брызнуло из-под металлического конца.

— Посмотрите на него еще раз, — кротко предложил он ей.

Мария посмотрела на дампира и вскрикнула от ужаса. Над корчащимся телом Алукарда клубился черный туман, в нем виднелись образы немыслимых чудовищ. Черты дампира исказились, вся красота исчезла, он сам словно превратился в омерзительное чудовище, покрытое сочащимися гноем язвами, с кожи сыпались отслоившиеся чешуйки.

Он хрипел, исходя черными слюнями.

— Оп-па, сейчас! — граф подбежал к больному, приподнимая и помогая перекинуться через край кровати. Дампира вырвало черной слизью в подставленное ведро.

Алукард откинулся на подушки, судорожно хватая ртом воздух, и мелко дрожал. Граф показал Марии ведро, наполовину заполненное мерзкой едкой черной жижей. Ужасный туман вокруг дампира рассеялся, он выглядел почти нормально, но лицо все еще искажала немыслимая мука.