Межзвездные странники

Все трое, раскрыв от удивления рты, смотрели, как на противоположной тёмной стене комнаты расцвела всеми цветами настоящая радуга.

— Потрясающе… — тихо промолвил Саймон, — я и не знал, что мой друг настоящий волшебник.

— А подали мне такое же стёклышко, — попросила Аэлла.

— Бери, оно твоё. У меня дома их много.

— Р-рау! — воскликнула девчушка, в порыве радостных эмоций позабыв о своём дефекте речи. — Мам, мы пойдём в гости к дяде Лэю?

— Если дядя Лэй пригласит нас к себе, — ответила Дора, лукаво посмотрев на гостя.

— О, конечно, мой дом всегда открыт для моих друзей, — тут же радушно произнёс Лэй.

— Р-рау! — снова воскликнула Аэлла. — Дядя Лэй, а ты можешь людей плевлатить в ладугу? Ведь она такая плекласная!

Лицо Лэя заметно побледнело.

— Аэлла, перестань молоть чушь! Иди лучше погуляй. Взрослым нужно поговорить, — осадила её Дориана, однозначным жестом указывая на дверь.

Девчушка, смешно перебирая полными ножками, умчалась к соседям, чтобы, наверняка, похвастаться пред своими сверстниками волшебным стеклом.

— Балуешь ты её слишком, Лэй. Совсем непослушной девчонка становится, — тихо произнесла Дориана, едва входная дверь закрылась.

— Ребёнок должен расти полностью свободным и не привязываться к своим родителям. Более того, её нужно отдать учиться. Жаль, что в нашей стране все законы на стороне мужчин.

А женщины у нас фактически бесправны. Им трудно достичь иных высот в обществе, чем стать чьей-либо женой или… гетерой.

— Ты говоришь, как местный элефтерий, борец за свободу народа эйльинов, — широко улыбаясь, произнёс Саймон.

— Так я и есть элефтерий, — отвечая ему той же улыбкой, сказал Лэй и пригубил из глиняной чаши фиолетового южного вина. — Вот только корень зла не в правителях, к смене которых постоянно призывают элефтерии.

— А в чём же, Лэй?

— Настоящее зло сокрыто в наших душах, в нашей неграмотности, в отсутствии культуры и в рабской покорности.

А ещё в тех, кто сознательно поддерживает эти качества в народе, низводя его до уровня рабочего скота.

Саймон посмотрел в глаза своей жене. Они без слов поняли, кого имел в виду их лучший друг, не так давно появившейся в их доме и сразу понравившейся им обоим и, что было очень отрадно, их единственной дочке.