Плющ

Правда, подозреваю, у каждой она была своя!

Так, на позитивной ноте улеглись: я на печи, Любава в своей спальне.

*

Утро в деревне начинается с рассветом. Меня, городскую неженку, Любава пожалела – будить не стала. Тихонечко взяла необходимое и выскользнула во двор. Я же только этого и дожидалась. Поправив слегка растрепавшуюся за ночь косу, проверила одежду и постель. Все оказалось целым – мой тайный арсенал за ночь ни чего не изрезал. Затем, пока ни кто не видит, повторила комплекс упражнений личной охраны Повелителя и осталась удовлетворена: получилось довольно сносно, да и ни один предмет в небольшой комнатке от моих действий не пострадал.

Даже задернутые занавески не всколыхнуло проносящейся мимо косой.

Натянув на рубашку сарафан и укутавшись в лежавшую на лавке телогрейку, я вышла из дома. Любава сидела на завалинке и смущенно улыбалась настоящему богатырю. Русые кудри, ярко-синие глаза, косая сажень в плечах. А что в лаптях, портах да рубахе – так такими ручищами он, небось, наковальни легко разламывает.

Куда ему еще меч да кольчугу!

- Забава, - увидав меня, позвала хозяйка. – Иди сюда! Это Микита – наш кузнец. А еще он чудные лапти плетет. Сплетешь Забаве?

Любава лишь слегка обернулась к кузнецу, а на ее щеках снова заиграл смущенный румянец. Да и Микита, кинув на меня торопливый взгляд, снова смотрит с нежностью на нее.

- А то! Ногу покажи, - голос у кузнеца под стать внешности – глубокий бас, таким не пошепчешься!

Я слегка приподняла сарафан, продемонстрировав босые ступни.

Кузнец расхохотался. Гулко, задорно.

- Вот же городские! Нога как у десятилетней! Такие лапти быстро сплету. У меня как раз на них лыко есть.

И, не долго думая, молча пошел прочь. Но через пару шагов обернулся.

- Пойдем вечерком погуляем, Любава?

Девушка посмотрела на меня.

- Да как же? У меня же гостья, - растерянно пробормотала она.

- Иди-иди! Чай не младенец малый, уж как-нибудь протяну без мамки! – затараторила я, подмигивая.

- Тогда на закате зайду, - решительно отрезал кузнец и отправился по своим делам.

Даже шел он соответственно всему своему внешнему виду: обстоятельно, не торопясь, большими шагами.

Любава провожала его тоскливым взглядом. Незаметно подойдя к ней, я присела рядом.

- И давно вы с ним женихаетесь?

Девушка вздрогнула и опустила голову.

- Третье лето уж.

Помолчала и, подняв на меня грустные глаза, продолжила.

- Ты не подумай, он хороший! Он меня сразу замуж позвал! Только я боюсь чего-то.