Плющ

- Ничего, - как-то отстраненно ответила Любава. – Я пойду баню протоплю, а ты пока хоть косу свою расплети. Я то ты и спишь, смотрю, с заплетенной.

Знахарка ушла, оставив меня в одиночестве. Чего это она стала такой отрешенной? Неужто заподозрила, что я у нее любимого увести пытаюсь? Ладно, пока будем мыться – разберемся.

Пользуясь одиночеством, я взяла сумку и действительно принялась расплетать волосы, быстро пряча свой арсенал. Не хватало еще, чтоб Любава ножи заметила.

Закончив с прической, встряхнула головой, укутавшись в шелк волос.

В этот момент истерика все же решила навестить меня. Прижавшись спиной к теплой печке и обхватив руками колени, я почувствовала, что меня начинает трясти. Все сильнее и сильнее. Холод раздирал душу и тело, руки и ноги ощущались глыбами льда. И только одна мысль крутится в голове: «Почему?»

Почему он ни на секунду не усомнился в том, что увидел? Не подошел? Не заговорил? Ответ прост: ни каких чувств, кроме уязвленной гордости, у него и не было!

Как не пыталась, но так и не смогла выдавить ни одной слезы.

Меня все так же трясло в безмолвной и бесслезной истерике. Краем сознания я отметила, как в дом вошла Любава. Тихонечко подошла, посмотрела на меня и так же едва слышно ушла.

А Лойя! Зачем это было нужно им?!

Пересиливая себя, я вытаскивала из памяти моменты, предшествовавшие этому мерзкому спектаклю. Милфорд говорил что-то о привязанности – три «ха-ха» – и что меня всегда ждут в Замке. Не хотели меня отдавать вампиру?

За раздумьями истерика начала отступать.

Рефлексировать моя душа не любила.

Стоп! Сознание стало кристально ясным, и словно сквозь стекло до меня долетел голос Милфорда:

- … Урок по освоению последнего навыка оказался не таким простым, как мы рассчитывали. Как же ты нас подвел, кровопийца!

Я ощутила, что на улице лето, что спина прислоняется к теплой печке.

Это был последний урок! Я должна была что-то освоить, какое-то важное умение. И Повелитель был основным элементом этого урока. Но Милфорд чего-то не учел – вампир повел себя не так, как ожидал Лойя.

Внезапно я громко расхохоталась. От Повелителя ждали скандала, поверив в его чувства к маленькой графине Монтэ. На это была завязана вся ситуация! А он взял себя в руки и не стал унижаться.

В голове что-то щелкнуло – я вспомнила все два месяца кисельного забытья. Все неисчислимые попытки Лойя вывести меня из состояния полу-овоща. Все обрывки их разговоров. Всё!

Плющи умели обходить ментальные блоки.