Пройдя сквозь Отражение

— Глотнула наливки, облизнулась. Приятная штука, с ярким вкусом чёрной смороды. Только осторожнее должно, ибо забористая вещь. Баш, пропустив чарку, подозвал пацана с подносом и взял ещё пару рюмочек.

— Ты осмотрительнее с этой наливочкой. Я тебя пасти, как овечку не стану. Приглядывать, что б никто ни увёл, тем более. — Предупредила его. Но Баш отмахнулся, залпом тяпнув порцию.

— Слышь, красавчик, не один так благоверной обзавёлся. Прыг через костёр и после этого не отмашешься.

— Ну не бухти, как бабка на лавочке! — Баш влил в себя очередной глоток.

Вот ведь хамьё кудрявое. Махнув на него рукой, подошла к Мире. Она стояла, сияя от блаженства.

— Айлия! — Тётушка воспроизвела подвиг племянницы и чуть не придушила меня. Да что такое с этим семейством?

— Ан меня замуж позвал!

— Мира, если ты снимешь руки, с моего многострадального горла, я, так и быть, даже порадуюсь за вас. — Мира ойкнула смущённо. — И когда праздничный въезд в обитель Богов? Не с утра, рассчитываю.

— А? Нет, конечно, он желает всё по обычаю.

С оглашением помолвки, с кольцами и тому подобное.

— Вот куда тебе третий раз, эта кутерьма? Нет, чтобы просто и быстро. Заглянули, клятвы озвучили, кольца на пальцы и на выход. Ну хотите, в ресторации отпраздновать с друзьями. Так нет же! Подавайте нам и наряд свадебный, и покров невесты, и эти несносные лепестки, и даже корзинку для колец. Сплошной кошмар! — Я радовалась за Миру. Может, хоть сей раз будет счастливый.

— Ты когда-нибудь туда угодишь? Вон, хватай Баша, пока тёпленький.

— Мира кивнула на чуток нетрезвого товарища. Он в хороводе вертелся, вокруг одного из центральных костров.

— Зоремира, почтеннейшая, ты вообще, что ли, от радости рассудком потекла? С какого перепуга, мне этого бабьего угодника, тащить под своды храма? Ему теперь и так, крайне замечательно. — Я бросила взор на друга. А там события раскручивались по полной. Рядом с Башем вовсю извивались танцовщицы. Девицы, взмётывая свои многослойные юбки едва ли не выше головы, оголяли стройные ноги и босиком, что меня изумило, отплясывали на траве.

Вот что ночь середины Осени, творит с людьми. Запреты сбрасываются, словно шелуха с лука. Щёлкая пальчиками, Каро добралась до нас.

— Морковка, ты уже вменяемая? — Мы с Мирой чокнулись стаканчиками и вновь вкус смороды обжёг нёбо.

— Айлия, ну что за вопросы? Конечно, я в состоянии восторга и неверия. И вообрази себе...

— Вот единственно тебя, в храме, до полноты картины недостаёт. Неужто и вы вознамерились? — Оборвала её.