Пройдя сквозь Отражение

Чем превосходно проживать в большом городе? Муниципальный транспорт денно и нощно имеет возможность приехать. Вот и сейчас, дожидаться аккубуса бесконечно не пришлось. А вот сопровождать захрапевшего и благоухающего картой водок Эсмера, стало малость неловко. С иной стороны что, никто не напивался до зефирок? Скорее всего, об этом и покумекали те несколько пассажиров, что имели несчастье находиться в салоне. Улыбнувшись всем и сразу на выходе, потащили храпуна по ночной улице. Ввалившись в жилище, Баш крайне невежливо сгрузил брата на половик в прихожей.

— Безусловно, сознаю, как дорожишь этим обормотом. Но до койки надобно подбросить. Если застудится, в сиделки не подряжалась. Сам с ложечки поить отваром будешь. — Отошла на кухню, зажигая мимоходом свет в доме. Отмечая, как Баш, бранясь, оттаскивает Эсмера в одну из спален, решила подождать с персональным приглашением на пижамную вечеринку. Для такого сопровождение в виде раскатистого храпа не требуется. Как и добавочные созерцатели.

Свисток чайника уведомил о том, что время заваривать чай.

Лимон с имбирём и белым мёдом по пиалкам разложила. А милый друг ещё не добрался до кухни. Ну не ждать же всех подряд, потому успешно начала греться тёплым настоем. Кому нужно, сам дойдёт. Восседаю на стульчике, тапочкой болтаю, лакомясь вареньем. И вдруг с грохотом, о которого в буфете тарелки зазвенели, по ступенькам скатывается меньшой из семейства Тиоманаев. За ним, с лицом, искажённым яростью, потирая отбитую руку, слетел Баш. Спокойно поставила кружку на стол, жду пояснений. Эсмер со скулы слюну стирает, Баш чуть не плюётся.

— Други? — на меня глядели две пары глаз. Обе васильковые, обе не слишком довольные. — Чего не поделили?

Младший из братьев, пьяно икнув, с ухмылкой устремился ко мне. Рубаха на атлетической груди распахнута, являя миру кровоподтёки и нечто похожее на засосы. Ну просто-напросто герой - любовник.

— Ой кто это, ужели сама госпожа безответная Любовь? — Эсмер оскалился. — Или раз под одной крышей, то уже нет? Ну что братишка, перепало тебе от этой ледышки? — продолжал поражать парень.

— Не обморозил себе причиндалы?

Метнулся силуэт, удар, вскрик и Эсмер оттирает резко хлынувшую кровь.

— Шнобель разбит, — присмотревшись, озвучила ситуацию. — Двигайся сюда, обормот, — подтолкнула табурет. Когда привыкну к этим округлившимся глазищам? — Ну да нахамил, выгнал из себя брата, напился в сопли, где-то подрался и теперь пытаешься напороться на очередную порцию тумаков. Утихомирься уже.