Пройдя сквозь Отражение

Но посмотрим всё равно вместе. Должна уяснять, куда желаешь транспортировать мою тушку, — облизнулась и протянула блюдечко для добавки. Пока имеется возможность, надо воспользоваться.

Осенние сумерки вползли в город еле слышно. Стальная пелена облаков налилась свинцом, потяжелела и разродилась дождиком. Моросящим, хлёстким и оттого, более тягостным. Бесстрастный свет фонарей превратился в бледно-оранжевую муть. По лужам проносились те, кто не успел добраться до укрытия. Сидеть в полутьме приятнее с чашкой горячего чая.

Или глинтвейна, что сварил Баш. И если бы не то, что предстояло нас завтра, то сидеть можно до глубокой ночи.

— Синеглазка, давай на боковую. Кто знает, что дальше произойдёт. Так хоть поспать не помешает. — С зевком соскользнула с подоконника.

— Иди укладывайся. Скоро тоже поднимусь. — Чмокнув его в щеку, добралась до уютного и мягкого ложа. И только головушка прикоснулась к подушке, я отрубилась. А с утра пораньше мне припомнили, как засыпать, не дождавшись единственного и неповторимого.

Да так, что чуть не протр... не проспали момент подъёма. Собирались проворно, прям как по тревоге. Уже на выходе, дожёвывая очередной бутерброд, порадовалась, что мне кухарят.

В лавочке скопились почти все, кто должен. А Райц выглядел гораздо лучше, чем три дня назад. Посвежел, рожица расслабленная, словно помолодел мужик. Хотя, где шлялись и чем он занимался, то отчего бы и нет.

— О, кого мы созерцаем? — язвительно прищурившись, Райц затянулся сигаретой. Малиса тоже дымила, раскладывая карточный пасьянс на бюро.

— Ан с Мирой прежде заскочили, успели поделиться восторгом. Ну Баш, сердечно поздравить вас? Или перетопчитесь?

— Вседержители, Райц, ну ты паршивец. А ещё меня колючкой величаешь. Да я по сравнению с тобой благонравна и светла, как послушница перед святым причастием. Просто порадуйся, бессловесно. — Мужчины пожали друг другу руки.

— С добрым утром. Если уж так, — Малиса отвлекалась от карт, восстала и устремилась в смежную комнату. Я за ней, парни решили дождаться Миру и Ана.

— Ну, как прошло? Всё нормально? Заплатил тебе? — подошла к прорицательнице. Что-то выглядела она не наилучшим образом. Под глазами синяки, блёклая, точно бы уставшая. — Что с тобой, видок не ахти.

— И тебе здрасьте. — Да и голосок какой-то надтреснутый.

— Тувен, что случилось? Он прямо благоухает, а ты как тот цветок, что полить запамятовали, притом не раз.

Глубоко вдохнув, Тувен не двигалась, пялясь в одну точку.