ЦИОНА-воительница

Это тот день, когда она очутилась перед домом вся в крови, с переломанными костями. Так же он понимал, что время не совсем подходящее. Назревала война, и чувствам во всем этом не место. Но иногда он забывал об этом. И Арес почти потерял себя и еле удержал контроль, так хотел наброситься на нее. И не отпускать. Да вообще, на худой конец запереть на ключ, чтобы с ней ничего не случилось. Это была их первая тренировка на поляне у озера. Тогда он впервые испытал такое сильное влечение к женщине. Арес даже не мог представить, что может ощущать подобное, просто видя в глазах Ционы взаимное желание.

Что может быть лучше чем, когда знаешь, что женщина, которую ты полюбил, желает тебя как мужчину. И да, теперь Арес может себе признать, что влюбился, как мальчишка. И это самое лучшее ощущение. Только оно может так же и погубить.

Сейчас, смотря на умирающую Циону, Арес не знал, что делать. Тот яд, что проникал в ее тело, смертелен и смертелен именно для них, для воинов времени. Он убивает их магию вместе с телом.

Сегодня два его воина уже умерли от этого. И теперь Циона.

Что делать, что делать, он все время задавал себе этот вопрос. За шестьдесят лет он много где побывал, в разных мирах и видел много невозможного. В памяти он все прокручивал и не мог ничего придумать, а время шло. Если он ничего не придумает, будет слишком поздно.

Если она умрет, то и душа Ареса вместе с ней.

Такая легкость и никаких переживаний на душе. Хочется бегать и смеяться. Просто веселиться. Поддаться этим чувствам.

И вокруг все белое, как облака, или это и есть облака? Неужели я на облаках? Если и так, то пусть. Не хочу менять это спокойствие на что-либо другое. Мне уже давно не было так хорошо.

— Доченька… Циона…

О, я тут не одна. Значит, будет весело… Только вот голос совсем грустный. Мне хотелось сказать, чтобы он не грустил, но я ничего не видела. Осмотрелась, но не нашла хозяина голоса и побежала дальше веселиться. Порхать как бабочка.

— Циона…

Совсем рядом прозвучал тот же голос. И мне он показался… знакомым? Да, я знаю чей он! И, обернувшись, увидела батюшку.

Я побежала так быстро, как, наверное, никогда не бегала. Но не успела притормозить и пробежала сквозь него. Только тогда я начала задумываться о том, что здесь что-то не так. Где я, и что здесь делает мой родитель?

— Батюшка, что происходит?

Я подошла ближе и он мне показался каким-то нематериальным. Я протянула руку — и та прошла через него. И только тогда я посмотрела на свои руки в действии.