Куклы

Скоро в уютное кафе, отделанное в золотисто-коричневых тонах – янтарь же! – вошла Мария Андели и скромно заняла столик в углу. Заказала любимый напиток – чай с медом и пряностями, к нему – медовые же пирожные. Да, хотелось сладкого, приторного, много… Делая один острожный глоток за другим, Мария посматривала на сцену. Сегодня здесь выступал любимый многими дуэт скрипачей, так что посетителей собралось немало. Люди, демиане и их куклы – все приветливые, улыбающиеся… Да, даже куклы.

- Я так хочу на сцену, - между тем тихо признавалась Роза Алексу.

– Но что-то нехорошо себя чувствую… И голос не слушается…

- Роз…

- О, только не волнуйся. Ничего страшного, поверь. Наверное, переработала, перегорела. Мне пришлось полежать в постели, но я… я все наверстаю…

Алекс хотел объяснить ей свою тревогу. Черные цветы. Он не сомневался уже, что в ту странную ночь непонятная цветочница побывала не только у него… Но странно… едва собирался заговорить об этом вслух, как в голову лезли ненужные мысли.

Что-то перебивало, отвлекало внимание… Вот и сейчас. Роза замолчала, и Алекс проследил за ее взглядом, в котором вдруг отразился интерес. И нервно стиснул пальцы под столом в кулаки. Опять он! На вечеринке Марии этот «охотник на звезды» уже порядком потрепал ему нервы, крутясь вокруг Розы, а теперь… А теперь треклятый астроном шел прямо к их столику.

Несколько вежливых слов приветствия. Приятная улыбка певицы. Ответная улыбка Элиота… показавшаяся Алексу отвратительной и лживой.

Потом он отметил, что здесь две розы – девушка… и цветок, который астроном рассеянно вертел в пальцах. И если одна роза предназначалась другой… Но этого, к счастью, не произошло. Произнеся еще что-то бессмысленно-елейное, Элиот Эмиран отошел от них. И направился к столику, за которым сидела, рассеянно потягивая медовый чай, Мария Андели. Алекс, кривя губы, отвел взгляд от этой пары. И так было ясно – сейчас солнечная девочка увидит своего звездного мальчика и просияет от счастья.

Роза осторожно сделала глоток из длинного бокала, внимательно наблюдая, как меняется лицо ее спутника – от злости до брезгливости.

- Этого я и боялась, - сказала без тени улыбки.

- Чего, Роз?

- Твоей ревности. Для тебя любой искры довольно, чтобы пожар разгорелся нешуточный. Это чувство такое… бессмысленное, жестокое. А хуже всего – когда в огне сгорает чувство настоящее.

- Не говори так, Роз! – Алекс взял руку подруги в свою ладонь и поднес к губам.