Город металлических людей

Почему она хотя бы не спросила его имя, как найти его теперь? Ведь невозможно ворожить по воспоминанию?

Лаура, повинуясь внезапному порыву, отдала незнакомцу амулет, даже не объяснив, что с ним делать. Она не спросила имени, она забыла все, чему ее учили долгие годы. И только потому, что увидела ангельское лицо. А что если это вовсе не ангел? Вдруг душа его черна? Он сказал, что больна его сестра, но перед этим замешкался. А вдруг у него уже есть возлюбленная, и это она сейчас страдает от хвори? Это, конечно, ничего бы не изменило: Лаура помогла бы и его невесте, но сейчас она хотя бы смогла выкинуть его из головы.

Девушка бродила взад-вперед по тесной комнате, измаявшись от собственных мыслей. Только она пыталась расставить все по полочкам, как перед внутренним взором вставало прекрасное лицо юноши, которого она встретила сегодня, и все мысли утекали, будто в песок. Ей хотелось ущипнуть себя, причинить себе боль, лишь бы не думать о нем. Ведь она знала, насколько не важна внешность.

Ее готовили в пару к великому человеку: хозяину умов, шаману их племени. Лаура преклонялась перед ним и восторгалась его мудростью и умениями, но даже не представляла, что значит оказаться его избранницей. Девушка никогда не верила, что ее коснется выбор шамана, хотя родители буквально превозносили его и так мечтали, что он возьмет в спутницы именно их дочь. Но Лаура не стала дожидаться. Она ушла в Город, чтобы протянуть первую нить между чуждыми друг другу жизнями.

Лаура даже не подозревала, что ее вовсю уже ищет стража. Пусть у законников неверное описание с совершенно иной внешностью – если она попадет под прицел механического глаза хотя бы одного из них, тот сразу распознает в ней пришелицу из дальнего леса. А таким в Городе не место. Таким вообще не место среди живых. Стражники не могут вторгаться в дальний лес, чтобы истребить племена язычников, потому что сам лес защищает своих жителей. Но уж точно не позволят им выбираться из леса на свою территорию.

ГЛАВА 12. Мир не без добрых людей

Железный человек с уродливой головой лежал без движения, прислонившись спиной к дереву. Пустая глазница слепо таращилась в никуда, а зеленый свет механического глаза почти погас. Он больше не стонал и не пытался шевелиться. Лоскутья одежды и ил высыхали и съеживались на его металлическом корпусе. Ева, уже почти не робея, нагнулась к человеку и аккуратно смахнула остатки ила.