Город металлических людей

Примерно такие разговоры можно было иногда услышать среди поселенцев, если вдруг речь заходила об Экхарте. Однако он лечил людей, они выздоравливали, и им было совершенно все равно, в какой маске он их принимает, если после посещения доктора им становилось лучше.

***

Под покровом утренних сумерек, радостные, что никто не увидел, как они тащат на себе полностью железного человека, Экхарт и Ева завели стражника в дом и усадили на лавку. Страж медленно и тревожно поворачивал свою страшную голову, разглядывая широкие сени.

Он столько лет видел только дно и толщу зеленой воды, чувствовал ее леденящий холод, к которому даже привык, и всепоглощающую ненависть в душе. И теперь его окружают деревянные стены из толстых бревен, воздух наполняет тепло и жар печи, которую топит служанка, а рядом находятся два незнакомца, которые зачем-то спасают его.

– Думаю, сегодня нам всем стоит отдохнуть. Бессонная ночь скоро даст о себе знать, – заметил Экхарт, отводя Еву в сторону. – Ты можешь остаться у меня, Лиза подготовит тебе комнату.

А вот куда сейчас деть его?

Он кивнул на застывшего на лавке стражника. Экхарт хорошо был знаком с городской стражей и с их принципами. Он видел и тех, кто служил в Торговом квартале, и уж тем более хорошо знал тех, кому повезло попасть на работу в Старый город, где жила знать. Может, стоило его запереть внизу? Хотя бы для начала? Только как потом объяснять человеку, что на самом деле ты искренне хочешь ему помочь?

Покивав каким-то своим мыслям, доктор подошел к стражу.

– Я подготовлю тебе комнату, где ты сможешь спать, если тебе это надо, – произнес он, внимательным взглядом наблюдая за железным человеком сквозь темные очки. Страж поднял к нему подобие лица и медленно кивнул. – Ты совсем не можешь говорить?

Железный покачал головой, и вдруг Ева за его спиной ойкнула. Экхарт удивленно обернулся.

– Может, у него получится написать? – подсказала она. Губы доктора растянулись в одобрительной улыбке, а черные круглые стекла уставились на стражника, и тот снова кивнул.

Ему принесли бумагу и грифель.

– Я хочу попробовать исправить твое лицо, – объяснил ему Экхарт. – И сейчас я должен знать, что все будет в порядке и что ты никуда не уйдешь без моего ведома, потому что я не знаю, как отреагируют люди, увидевшие тебя.

Он сунул бумагу с грифелем в руки стражнику, и ему показалось, что железные пальцы мелко дрожат. Человек долго сидел, сжимая грифель непослушной рукой, словно забыл, как пишутся буквы.