Леший

Хотел уже отбросить их в сторону, но в этот момент услышал автоматную очередь, почувствовал острую боль в спине, ощутил яркую вспышку в области сердца, мозг обожгло горячим пламенем.

– Минус 17! Всё, вражеские зеки закончились! – успела мелькнуть мысль в умирающем теле.

Тем не менее, я умудрился каким-то образом перехватить поудобнее один из стержней нунчаки и с разворота метнул этот снаряд в стрелявшего в меня охранника, вложив в этот бросок последние силы, уже покидающие мёртвое тело. А дальше я наблюдал, словно в замедленной съёмке, и почему-то чуть со стороны и сверху, как этот стержень совершил несколько оборотов и воткнулся точно между глаз охранника.

Быстролетящий снаряд пробил сначала переносицу, затем вошёл в никчемный мозг, пронзил насквозь всего одну извилину, да и ту от фуражки, проломил задние кости черепа и вышел сантиметров на 5 из затылка. Эта продажная тварь успела одной рукой схватиться за торчащий между глаз конец стержня, а второй рукой за застрявший в затылке другой его конец, я даже увидел, как глаза в недоумении собрались в кучу, пытаясь разглядеть, что же это у него торчит между глаз. Затем ноги покойничка подкосились, и он вместе с автоматом с громким стуком упал на бетонный пол.

– Видишь, Серёга, погиб ты не от болезни, и даже не в яростной схватке с врагами, а от пули, пущенной тебе в спину предателем, – мелькнуло в угасающем сознании, – впрочем, это тоже неплохо для солдата.

И потом наступила чернота. Но перед этим я за долю секунды увидел всю свою жизнь, начиная с младенческого возраста и заканчивая тем самым броском стержня от нунчаков.

А вот какого-то длинного тоннеля, и долгого полёта сквозь эту бездну почему-то не было. Обидно, да!

*      *      *

– Какой-то ты необычный, паря! – услышал я совсем рядом чей-то голос. – Вставай уже, хватит отдыхать, давай поговорим!

Я понял, что лежу на чём-то мягком, открыл глаза и сразу увидел над собой улыбающуюся физиономию странного мужичка. Сел, огляделся по сторонам. Оказалось, что подо мной растёт густой мох, вот поэтому было так мягко лежать! Рядом стоит этот мужичок, и я только сейчас понял, что мне показалось в нём странным.

Он был очень маленького роста! Сейчас мы с ним смотрели друг другу в глаза, то есть наши лица были на одном уровне, но при этом я сидел, а он стоял, как говорится, в полный свой рост. А ещё я понял, что это не карлик.

– Привет! Ну, кто из нас странный, это большой вопрос! – ответил я. – Но поговорить можно.