Проклятие семи королей

– А это означает, что о нас могут замолвить словечко самому королю Лишеэлю, – сказал Маркус.

– Угу, держи карман шире, – фыркнули сзади, и снова его реплика осталась без внимания.

– Ладно, мы пошли, Варлин, – сказал Маркус, – а то нас опять начнут выгонять. Поправляйся!

Мы ушли. В двери своей комнаты обнаружила лист бумаги. Развернула его. Шейрейн напомнил, что мы с ним договаривались прогуляться по двору. Приведя себя немного в порядок, пришла на место встречи.

Шейрейн пришёл с опозданием, и вручил мне букет цветов.

Он переминался с ноги на ногу, прося их взять. Однако приятно, но с чего бы это вдруг практикант из престижной Академии дарит мне цветы?

– Просто ты красивая, и я не нашёл ничего лучше, чем подтвердить это цветами. Я был на третьем этапе соревнований, и видел, как ты переживала за Варлина.

– Ты всё же пришёл, и я очень рада! За цветы благодарю. Весьма неожиданно. Мой вид наоборот всех отпугивает. Ты поговорил с отцом?

– Да, – вздохнул он.

– Что-то случилось?

– О, нет, всё хорошо, просто он требует, чтоб я ему докладывал о каждом дне проведённом здесь.

– Всё так сложно?

– О, ты не представляешь насколько! – закатил Шейрейн глаза. – Мне порой кажется, что он что-то скрывает.

Я положила цветы на скамейку, чтоб руки были свободны, и мы пошли вдоль стены. Шейрейн много рассказывал об учёбе в Академии, жаловался, что давно не отдыхал и преследует постоянный недосып. А вообще ему у нас нравится. Весело.

– Ректор Гёйфре бдит, и особо порезвиться не получается. Он на многое закрывает глаза, прекрасно понимая, что тоже был когда-то студентом, – с улыбкой говорила я, вспоминая, как в облике горного барана гонялась за Канн.

– Я бы с большим удовольствием перевёлся, но, увы, – вздохнул мой собеседник.

У меня складывалось впечатление, что за нами наблюдают. Оглядывалась по сторонам, но никакого не смогла обнаружить. Шейрейн не касался особо своей семьи, даже намёков не давал, чтоб что-то уточнить.

Темнело, и стали оповещать всех ,чтоб возвращались в Академию. Захватив цветы, мы заспешили к воротам.

Старосты разогнали сразу нас по комнатам. Я поставила цветы в воду на подоконник. Красота!

Всю неделю по вечерам Шейрейн звал меня на прогулку, сегодня с грустью сообщил, что завтра возвращается обратно в Академию.

– Мне право, не хочется уезжать отсюда. Ваша Академия показала мне много чудес, и я бы ни за что не поменял их на серую студенческую жизнь, но меня, естественно, никто не спрашивает.

– А ты напиши мне письмо, – предложила я.