Проклятие семи королей

Некоторое время он молчал, затем спросил:

– Что ж за чудовище так с тобой поступило?

– Не хочу говорить об этом, – отозвалась я.

– Я ж всё равно узнаю.

– Её будут судить, хотя сомнение меня гложут.

– Какое?

Я и рассказала.

– Канн… знакомая фамилия. А, точно! Иризаэль Арьяра Канн – одного из сильных магов Хельского королевства. Помню, он приезжал к нам. Трудно поверить, что дочь такого выдающегося человека пошла тёмным путём.

– Говорит, что я виновата, – вздохнула я, положив цветы на стол. Тут же опомнилась и поставила их в воду.

Что-то совсем голова не работает. – В том-то и дело, что я ничего плохого ей не сделала, а когда та задиралась, давала хорошего пинка.

– А они отрастут?

– Кто? – не поняла я.

– Крылья.

– Не знаю. На трость опираюсь лишь потому, что ходить трудно и больно. Да и мой «любимый» преподаватель алхимии, как я уже говорила, что моё временное отсутствие по этому поводу не освобождает от заданий, которые он мне дал.

– Интересный у вас преподаватель, – хмыкнул Шейрейн.

Нашла место цветам, пока принц Аморского королевства жаловался, как ему было грустно одному в горах.

Затем он резко встал, и сказал, что нужно идти. Превратился в маленького дракончика и вылетел в окно.

Спала плохо. Едва спиной касалась матраса, как вздрагивала от боли. Где-то через месяц боль в тех местах, где были крылья, становилась навязчивой. Всё чаще наведывалась к эскулапу Охияре, а ещё через месяц она воскликнула:

– Великие боги, да они у тебя, Аюми, растут!

– Да ну, быть того не может, – не поверила я.

– Я же вижу. Вот так чудо.

Новость радостная к концу третьего курса. Вот только на каникулы меня просто так иноу Клэтч отпускать не желал. Ему невыносимы мысль, что ещё один год кончился, и меня два месяца не увидит. Бедняга.

Всё, остался последний курс. Я уже собиралась попросить о встречи с королём Лишеэлем. Буду уговорить его взять меня на службу в розыскной отдел. После случая с Канн, хочу избыть Хельское королевство от таких, как она. Будет трудно, но я постараюсь.

– Аюми! – окрикнул меня ректор Гёйфре. – Я хотел сказать, что не стоило было обо мне так беспокоиться. Королю Лишеэлю в руки попало письмо, прочитал его, и сказал, что впервые такое видит. Он не собирался, оказывается, снимать меня с поста ректора, хотя я настаивал. Говорит: «Пока есть такие студенты, как эта Аюми, с поста ректора не уйдёшь!» И в знак, так сказать, благодарности, замолвил за тебя словечко. В общем, ждёт он тебя по окончанию Академии в своём дворце.