Обряд

Вообще телефон безликий: ни торговой марки, ни производителя. Не видно, где у него камера, если она есть, где вставляется карта памяти или SIM-карта. Ровный, гладкий корпус без малейших дефектов и отверстий. С ума сойти!

И адрес выглядел крайне странно. Выходило, что если Агафья играла в эту свою Инквизицию, то и телефон тоже специально такой нашла, и грозные надписи добавила? Стойте-ка... Вот тут Владимир касался аппарата пальцами. А поверхность чистая! Ну-ка... Владимир прикоснулся к нижней части корпуса подушечкой указательного пальца и положил телефон на стол.

Выждал минуту и посмотрел. Ну так и есть — снова чистая поверхность.

Откуда у неё всё это? И надпись на её медальоне, «Obscurato nihil». Первое слово смутно знакомо, многие слышали про камеру-обскуру — предка фотоаппаратов.

Владимир включил настольную лампу и осторожно положил под неё телефон. Экран его немедленно осветился. Помимо прежних надписей в правом верхнем углу появилось изображение пальчиковой батарейки и надпись «Идёт зарядка».

Позвольте узнать, каким образом? Он что, свет лампы в энергию преобразовывает? Владимир выключил настольную лампу и верхний свет, но режим зарядки никуда не делся. Но вот стоило отодвинуть телефон дальше, чем на метр от ближайшего провода электропроводки, и режим зарядки отключался.

То есть эта штука берёт энергию непосредственно из провода на расстоянии, безо всяких разъёмов и кабелей. Очень мило. Ладно, пусть заряжается.

Обувь и одежда у Агафьи странные, не как у людей, а уж про телефон и говорить нечего.

А ещё у неё был медальон, который Владимир каким-то образом «починил», просто взяв в руку. Покачав головой, Владимир решил поискать ответы в интернете.

Перевести надпись на медальоне оказалось самой простой задачей: «Ничего не скрывай» или «Пусть ничего не скрывает», как-то так. Любопытно, любопытно... А про обувь такую и про телефон в сети и вовсе не было намёков, Владимир сделал снимки и того, и другого. Пусто, ноль совпадений. Интернет, который знает всё, о подобном и не слышал.

Откуда всё это, откуда сама Агафья? И почему на остановке она спросила: «Где я»? И почему не было нужной улицы, а полицейского она назвала «господин стражник»?

Вопросы, вопросы... Владимир понял, что мозг вот-вот задымится, и пошёл охлаждать его подручными средствами — поставил чайник.

Небо на востоке постепенно светлело. Знать бы, чем помочь Агафье. Она явно не ориентируется в том, что происходит вокруг, не узнала город.