Одинокий бог

С этой мыслю, Айзек вскочил со стула, и вновь принялся включать установку. На это раз, он преобразовал в двоичный код следующий вопрос: «Как ты сможешь доказать, что ты - бог?».

Жадно выхватив третью партию бумаги из принтера, едва тот успел отпустить ее из валиков, Айзек нервно отбросил на стол все листы, кроме последнего.

«А чем отличается бог от человека? В первую очередь своими знаниями. Я могу ответить на твои вопросы, если ты хочешь. Но не на все». – значилось там.

Дочитав, Айзек вскинул брови, будто обрадовавшись.

Но, после, резко пресек себя. После чего подошел к трансформаторному щиту и выключил питание лаборатории, дабы его не потянуло включить установку в четвертый раз. «На сегодня хватит открытий», - подумал он, и, собрав свои вещи, отправился домой.

Всю следующую неделю Элиза не узнавала Айзека. Он был задумчив и холоден, порою даже слегка раздражителен. Они практически не разговаривали друг с другом, а на ее недоуменные вопросы о его состоянии, он отвечал коротко и сухо, почти машинально: «Все хорошо, просто слегка болит голова».

На третий день его раздумий она, наконец, сдалась, и остаток недели Айзек провел в полной тишине, оставшись наедине со своими мыслями. В лабораторию он вернулся лишь в конце седьмого дня, и тут же включил установку, после чего подал на вход следующее сообщение: «У меня есть вопросы. Я готов выслушать твои ответы».

На выходе он получил: «Хорошо. Задавай».

Его любопытство и жажда новых знаний все-таки пересилили страх перед новым «другом», и так началась их «дружба», продлившаяся чуть больше месяца.

Все это время, днями на пролет, Айзек задавал богу вопросы. Он был удивлен тому, сколько их накопилось. Каждый раз он наивно думал, что задает свой последний вопрос, но, каждый раз, снова находил брешь в своих знаниях, и брешам этим, как он позже убедился, не существует конца.

И Айзека всегда поражали ответы бога. Поражали своей неожиданностью и причудливостью. Он не мог и представить, что истина окажется такой странной, местами, даже, нелепой, и, каждый раз, его представления о мире не просто переворачивались с ног на голову, они будто ходуном ходили.

Ярким примером являлась концепция так называемого «макромира», ведь, почти во всех научных книгах и учебниках по физике небесных тел, говорилось об огромной вселенной, с миллиардами галактик, состоящих из миллиардов звёзд, и прочих комических тел, среди которых земля была чуть ли ни самым маленьким объектом, не считая астероидов и комет.