Огненноликая

От этих огневых волос, от изумительной чистоты глаз, от гладкой, атласной кожи с нежным, едва уловимым отливом, придающим этой белоснежной коже жизненность. Как не похожа была эта живая белизна на фарфоровую бледность стоящих вокруг меня лю… кхм… вампиров. Два типа совершенной красоты: живой и огненной и холодной и застывшей.

— Я изменилась, — тихо проговорила я, обращаясь скорее к самой себе, чем к окружающим.

— Айрин, ты такая необычная, — стоявшая рядом Элис смотрела на меня в восхищении. Будто она, похожая на маленького сказочного эльфа, — сама обыденность.

— Что же мне делать с этой необычностью? — почти про себя произнесла я. Нет, мне, конечно, нравился мой новый образ, что уж греха таить, я была ослепительна. Обычная рыжая девчонка превратилась в такую сияющую красоту. Но я не знала, чего ожидать от себя и от этого мира, который в одночасье перевернулся с ног на голову, столько всего необычного происходило в нем и со мной, и вокруг меня. Все это было и страшно интригующе, и просто очень страшно.

— Я хочу проверить свои догадки, — сказала я и стала медленно излагать все свои выводы и соображения.

Когда я стала описывать свои обострившиеся чувства, Карлайл еще больше заинтересовался.

— Так, значит, в твоем теле все же произошли изменения, подобные тем, что происходят при превращении в вампира. Просто некоторые процессы как будто остались незавершенными, как например с сердцем или кожей. Это просто потрясающе. Видимо, твоя прежняя сущность не допустила полного превращения. И что интересно, в отличие от обычного перерождения в вампира, твое перерождение длилось не три, а целых десять дней, — увлеченно начал строить догадки доктор.

Под конец я замялась, не решаясь озвучить свои предположения о Калленах, но в итоге все же выдавила из себя почти шепотом: — Вы ведь вампиры?

— Все верно. Но тебе нас не нужно бояться, мы людей не трогаем, и тебя не тронем, — поспешил успокоить меня Карлайл, и его голос звучал так искренне, что я ему сразу поверила.

— У вас глаза не красные, как у той девушки, — заметила я, уже догадываясь, что это отличие является значимым.

— Потому что мы не пьем человеческую кровь. Мы заменили ее кровью животных.

Я облегченно вздохнула, а затем, поймав все еще чуть настороженный взгляд Розали, спросила: — Надеюсь, и вы меня не боитесь. Я не хочу причинить вам беспокойство и тем более вред.

— Мы тебя не боимся, уж поверь, — заговорил все это время хранивший молчание медовый блондин. — Хотя, да, все незнакомое зачастую пугает.