Огненноликая

Боюсь опять потерять почву под ногами, боюсь себя, боюсь обстоятельств, боюсь, что зависшие в воздухе качели рано или поздно обрушатся вниз. Боюсь своей любовью причинить боль и вред любимой. Я даже боюсь признаться в том, что люблю ее. Будто тем самым вновь совершаю преступление. По крайней мере, один мой страх точно не беспочвенен. Рядом с нами сейчас не безопасно, и Айрин сильно рискует, оставаясь здесь. К тому же ее непохожесть на нас тоже представляет для нее угрозу. И теперь я абсолютно уверен в одном: я должен ее защитить, что бы это мне ни стоило, даже ценой собственного счастья.

Надо будет поговорить с Карлайлом об этом. Надо спрятать ее подальше отсюда, куда в любой момент могут заявиться Вольтури. Возможно, Денали окажут нам услугу.

После нашего с Айрин сегодняшнего открытия я повел себя как последний трус, сказал ей, что мне нужно идти, и как идиот просто сбежал из дома куда подальше. Я испугался того, что могло последовать, испугался признаний. Но, боже мой, кааак же трудно было оторваться от нее, как хорошо было просто быть с ней рядом, переживать такое сладостное чувство узнавания, растворяться и сливаться в одно целое, просто прикасаясь друг к другу руками.

Мои ноги со всей стремительностью, на какую только способны ноги сверхбыстрого вампира, несли меня подальше от дома, пока в голове крутились торнадо мыслей, а душу, если она у меня вообще была, разрывали неистовые смерчи чувств. И вдруг я уловил до боли знакомый запах…

Глава 9. Встреча прошлого с настоящим

Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил.

Эрих Мария Ремарк

Белла

Я была в бешенстве, когда после всего, что случилось, он притащился сюда весь из себя такой правильный и чистенький. Ходячий укор на мою голову. Ему, видите ли, вдруг вновь приспичило спасти человека. Когда он стал защищать ту девчонку, мне так и хотелось наброситься на него, раскрошить его на мелкие кусочки, стереть с его трагической физиономии этот сочувственно-виноватый взгляд.

Что он о себе возомнил, спаситель хренов? Никого ты не спас — ни тогда, ни теперь… Боже, и я его когда-то любила, была просто ослеплена им. Это было какое-то наваждение… А потом, отняв у меня добычу, он заявился ко мне снова, просил прощения, пытался со мной о чем-то поговорить, еще и Элис зачем-то притащил, как будто кто-то или что-то теперь может это изменить. Ничего не изменить. Мою погубленную жизнь, ее не вернуть. Черт.