Огненноликая

До самого рассвета мы были вместе, разговаривали, слушали музыку, он играл для меня на гитаре красивые баллады собственного сочинения и пел своим красивым бархатным голосом. Я пыталась нарисовать его портрет, но под конец сдалась: моего таланта, видно, недостаточно, чтобы запечатлеть эти волшебные глаза, эту невероятную улыбку, заставляющую забывать дышать, эти изящные сильные руки с длинными аристократически тонкими пальцами, весь его божественно прекрасный облик и, главное, его прекрасную душу.

Глава 20. Обследование

Айрин

Утром, после легкого завтрака, которым на этот раз стала запеченная утка с апельсинами, Эдвард повез меня в больницу на обследование.

Путь до города занял совсем немного времени: Эдвард любил быструю езду, и мне, несмотря ни на что, нравилось это его пристрастие.

В 10 утра мы уже были на стоянке у здания больницы Наследия доброго самаритянина на 22-й авеню. Войдя в здание, мы направились к лифту: кабинет доктора Каллена находился на 5-м этаже. Самого доктора на месте не оказалось, и Эдвард позвонил отцу.

Через пару минут доктор появился, как всегда, с располагающей улыбкой на лице.

— Айрин, ты как? — с искренней заинтересованностью спросил он.

— Хорошо, доктор Кал… ээ... Карлайл, — смущаясь, поправила я сама себя.

— Готова к нашему небольшому обследованию?

Я замялась, лгать, не хотелось, а правда была в том, что медленно, но верно подступала легкая паника.

Угу, — невнятно промямлила я.

Мужчина ободряюще мне улыбнулся и сказал:

— Не паникуй, все хорошо, это всего лишь рутинные процедуры, совершенно безболезненные.

— Я боюсь не боли, а неожиданных и пугающих результатов, — объяснила я.

— Неожиданных возможно, но вот насчет пугающих я как-то не уверен, — усмехнувшись, заметил доктор.

Мы направились в кабинет ультразвуковой диагностики. Эдвард не хотел покидать меня ни на секунду, но все же, уступив моей просьбе, вышел из кабинета узи. Испытывать неловкость сразу перед двумя мужчинами было бы для меня сегодня слишком. Взяв датчик, Карлайл четкими, профессиональными движениями начал обследование.

Чем дольше оно длилось, тем все большее разочарование проступало на лице врача. Наконец он произнес:

— Кажется, сонография бесполезна. Твоя кожа почти не пропускает ультразвук. Сигнал настолько слаб, что очень сложно составить представление о строении и состоянии внутренних органов. Придется делать КТ.

Мы направились в кабинет компьютерной томографии. Там уже мне не нужно было оголяться, и Эдвард остался рядом со мной.