Ведьмины рассказы

Сторонились других, вели себя замкнуто, назывались именами, на которые потом постоянно откликались:

― Как говорите? Ах да, именно так меня и зовут, без сомнений!

Ладно бы так реагировал один человек, ну двое, но когда пятый по счёту взятый на борт пассажир только с третьего раза понял, что имя, которым к нему обращаются и которое было записано в судовом журнале, его, ведьма пошла выяснять, что происходит. У кого именно — долго искать не надо было, благо на одном корабле с Агни плыли сразу два бывалых жулика.

Везави занимался тем, что не знал, чем себя занять. На небольшом столике перед ним лежала целая гора различного оружия. Он брал то одно, то другое приспособление для нанесения увечий несовместимых с жизнью, осматривал его на предмет абсолютной заточенности и клал обратно.

Гевент, которого вновь лишили доступа к напиткам, содержащим зелёного змия, и которому было ещё скучнее, чем его провожатому, объяснил:

― Бизантий ― город закрытый с суши. Там высоченная стена, в которой всего пара ворот.

― А дать взятку? — спросила ведьма, не питавшая особых иллюзий по поводу того, как работает городская стража в абсолютно любом городе.

Везави тихо рассмеялся такому заявлению, но от комментариев воздержался.

— Что? Бизантий — это город, в котором не берут взяток? — недоумевала Агни.

На этот раз убийца не только гыкнул, но и соизволил объяснить:

— Это город, в котором чтобы дать на лапу, надо предварительно не с пустыми руками посетить определённого чиновника.

Видя ошеломление Агнессы, Гевент попытался обьяснить:

— Видишь ли, Бизантий — это не столько город с бюрократами у власти, сколько бюрократы со своим персональным городом.

Ведьма, решившая, что первосвященник преувеличивает, спросила:

— А что изменится, если люди будут на корабле? Неужели их не досматривают?

― Досматривают, но ведь грязная гавань — это тебе не двадцатиметровая стена, можно «сойти» до прибытия стражи, хе-хе, правда понадобится новый комплект одежды, ― мрачно ухмыльнувшись, ответил Везави.

Снаружи послышался какой-то шум и возня.

— Опять швартуемся! — услышав гул голосов, недовольно воскликнул Гевент. — Этот мерзавец, что зовёт себя капитаном, гребёт деньги лопатой и абсолютно не хочет делиться! Хоть бы бутылочку для упокоения совести дал, гад. В этих краях варят чудесный терпкий херес.