Свет во тьме

И как бы я ни пыталась объяснить ей, что дело в генетике, и она сама немногим выше и крепче меня, мама оставалась мамой и все пыталась накормить меня, будто это могло сделать меня хотя бы такой, как Террин.

- Чем бы ни закончилось твое путешествие, знай, мы всегда на твоей стороне, - папа знал, что именно этого я и боялась, и когда я уходила утром от них назад к Алессе, эта мысль согревала мне сердце. Я знала, что если я облажаюсь, они не отрекутся от меня, раз не сделали этого раньше, то не сделают и сейчас.

Когда я вернулась к Алессе, она продолжила обучение с того места, на котором мы остановились, и закончили только глубокой ночью. Так продолжалось всю неделю до моего отбытия в предопределенный мне дикий мир. Если я не читала талмуды, проводила время с портнихами или учителями мармандского. Его я знала и раньше, но определенно не на том уровне, чтобы говорить, как местная. Алесса не хуже меня знала, что врожденная адаптация к любому языку не оставила бы меня в безвыходном положении, но знание языка ускоряло и облегчало процесс.

Дома я бывала крайне редко. Бабушка настояла на личной подготовке к путешествию и родителям не оставалось ничего, кроме как смирится. Дни мои проходили за обучением, и хоть времени было ничтожно мало, Алесса вознамерилась сделать все, чтобы подготовить меня практике настолько, насколько могла. Все бы ничего, если бы не было стойкого ощущения, что еще один факт о Мармандисе, и я сойду с ума или завою. Не удивительно, что вечером за день до отправления на практику я позвонила Гриффина и попросила его приехать.

Улизнув от надзора бабушки, которая искренне хотела мне помочь, мы с Гриффином отправились на набережную, спустившись на неприметный и забытый пирс, опустили ноги в прохладную воду, где я наконец смогла выдохнуть, а затем вдохнуть полной грудью. Мы с Гриффином хотели вместе попасть в Аргон, но он отправлялся туда один, и вместо того, чтобы планировать общее путешествие, мы старались придумать, как прожить это время отдельно.

- Мама хотела бы организовать праздник в честь нашей помолвки, - голос Гриффина обволакивал, подобно его теплым рукам и становилось невероятно хорошо. Он был светлым лучом среди грозовых туч последних дней.

- А ты не спешишь? – переспросила я.