Свет во тьме

Оставалось только радоваться тому, что она хотя бы жива.

- Только ногу сломала, - отвела она из угла, в котором приземлилась. Это было плохо, но по крайней мере, она была жива. Кость срастётся, а вот если пробить голову или шею свернуть, обратного процесса не будет.

- Демм, - позвала я местного весельчака, проверяя, что случилось с ним, но его было не слышно. В такой опасной ситуации можно было предположить разное.

- Да живой я, живой, - послышался смешок где-то со стороны Леер, и, хотя его самого не видела, голос мужчины звучал спокойно, - Нужно помочь Кайсу.

- Стой на месте, - прикрикнула на него Леер, - одного храбреца нам хватит. Не хочу я ничего объяснять Долл, если ты свернешь себе шею.

- Молчи, женщина, - скорее шутливо, чем как Кайс, грозно, сказал Демм, но при этом даже я поняла, что он не хотел оставлять за сестрой последнее слово, - Это твоему мужу нужна помощь, а не наоборот. Присмотри за Асторией.

Бедная Леер снова не успела ничего сказать, хотя и смысла не было никакого. Ей приходилось жить с одними упрямцами. Демм скрылся за дверью раньше, чем она хоть что-то сказала. Сначала на встречу со штормом ушел ее муж, теперь брат, а сама она даже встать не могла.

- Я тебе сейчас помогу, - пообещала я Леер и осторожно встала, держась за буфет обеими руками, чтобы не упасть и надеясь, что он будет достаточной опорой. Шхуну прилично качало, и если быть честной, я совсем не понимала, как мне пересечь комнату и добраться до женщины, но нужно же было хоть что-то делать.

Что, если при следующей встряске она ударится головой о ступени? Нет, ее нужно оттуда срочно убирать, сама-то она оттуда не выберется.

- Оставайся на месте, - попросила она, но это было напрасно, я уже шагнула к ней, но стоило мне отойти от опоры, как пол снова содрогнулся, и я в темноте полетела куда-то в сторону и прилично приложилась головой о нечто твердое…

Глава 3

Открыв глаза, я увидела над собой потолок из массивных деревянных балок, и это была не шхуна.

Я помнила, как она разваливалась на кусочки. Как бы мне того ни хотелось, сама шхуна вряд ли уцелела. Оставалось только надеяться, что кто-нибудь выжил. Было жаль даже хмурого Кайса, а ведь он всегда относился ко мне, как назойливой мухе, но он не заслужил так погибнуть, никто не заслужил.