Свет во тьме

Далее яркими палатками нас встретила рыночная площадь, где стоял сплошной гомон голосов, как купцов, предлагавших свой товар каждому прохожему, восхваляя его и пытаясь перекричать своих соседей, так и тех, кого они так старательно к себе зазывали. Людей здесь было больше, чем в скидочные дни в одном из торговых центров Ламариса. Мармандцы едва протискивались в толпе, и такое столпотворение было благоприятной средой для карманников, которые, я уверена, здесь были. Сами жители своей нерасторопностью способствовали существованию такого промысла.

Но, несмотря на шум, своеобразная красота рыночной площади завораживала яркими красками фруктов и овощей, тканями и прочими товарами, которые переливались яркими красками на прилавках купцов, которых было бесчисленное множество на площади. Запахи смещались вместе: пряности, фрукты, цветы, табак, порох и прочие, и сложно было понять, чем пахла площадь, но уже не зловонием, и это было маленькой приятной победой. Можно было выдохнуть с облегчением и вдохнуть наконец нормально, полной грудью, совсем не боясь, что весь съеденный обед окажется вне организма.

За рыночной площадью располагался широкий перекресток, и не знаю, куда вели остальные дороги, но Киллиан повернул вправо, и как оказалось, эта дорога уводила путников из города. Кузен резко ускорился и, несмотря на мои попытки выглянуть из-за его плеча, чтобы проверить, как Дом, я удержалась в седле, хоть и вполне могла вылететь, выворачиваясь то в одну сторону, то в другую.

У меня ничего не получилось и оставалось только надеяться, что она успевала скакать в таком быстром темпе или знала дорогу, на тот случай если всё же отстала. Мы благополучно покинули город, оставив за спиной узкие улочки с запахом помоев и фекалий и вместе со сменившимся пейзажем, мы снова могли дышать нормально. Пейзаж вокруг нас долгое время почти не менялся: кустарники - справа, а по левую сторону - полоса невысоких гор.

В какой-то миг я потеряла интерес к наблюдению за мелькающими картинами живописной природы и на короткое время прикрыла глаза, расслабляясь и позволяя себе пусть и такой скупой, но всё же отдых.

Мне стало любопытно, как обстояли дела с моими силами, и используя эту крохотную возможность, я потянулась к ним и осторожно потянула свои собственные ощущения и силы, словно разминая их, как затёкшие пальцы. Нехотя, словно поскрипывая, они все же поддались и послушно стали виться вокруг кузена, который ни о чём не подозревал.