Свет во тьме

Настоящей Астории стоило бы разозлиться, что люди вокруг много болтают о её семье, а мне, пожалуй, это могло пригодится. К сплетням я была давно подготовлена, как раз с того времени, как проявились мои способности. Именно они принесли в мою жизнь всё плохое, что в ней было, и сейчас впервые сплетни могли принести пользу.

- Ваш отец был членом Совета, конечно, все о Вас говорят, - немного смутившись, ответила Дом, пока я думала над тем, облачить ли мою просьбу в форму приказа или не стоит. Сейчас девушка была прислугой, но человеческое отношение ведь никогда не было лишним, да и девушка изрядно пугалась, когда я что-то говорила не так, вела себя несвойственно этому миру.

- Я была бы тебе очень благодарна, если бы ты помогала мне некоторое время. Я никого не помню и не хочу случайно обидеть своих родственников, - «которых, очевидно, в Караине было много» - добавила я уже про себя. В Мармандисе ценились клановые отношения, и чем больше членов было в клане, тем лучше, но, если все они начнут вставлять мне палки в колеса, это будет очень плохо.

- Конечно, мистрис, - обрадовалась девушка тому, что не получит выговор, а может и простоте моей просьбы. - Только я знаю не так много, чтобы могла Вам сильно помочь, только то, что говорят люди.

- Это уже значительно больше того, что помню я, - Дом кивнула, соглашаясь со мной, и пока есть время, да и возможность, я хотела задать вопрос о маме Киллиана, но со стороны дороги, с которой мы свернули ранее, раздался крик и мольбы о помощи.

Сначала я подумала, что мне показалось, но когда крик повторился, стало ясно, что кто-то действительно попал в беду. Мольба была отчаянной, и когда мы услышали ее в третий раз, в ней чувствовалось отчаяние, и я, не задумываясь, бросилась в сторону голоса, к тому же я чувствовала леденящий душу ужас нескольких людей, будто свой собственный. Я просто не могла это игнорировать.

Алесса и миссис Кратерс считали, что моим главным недостатком всегда было желание помочь всем и каждому. Нет, они не спорили, что такое поведение было побочным эффектом моего родового дара, ведь эмоции и чувства всех окружающих воспринимались как свои собственные, из-за чего простое сопереживание перерастало в нечто личное, что могло отвлечь от выполнения более важной цели, но оно могло только помешать мне при выполнении доверенных миссий.