Свет во тьме

Он-то хотел мне помочь, и при этом оставался Киллианом, а это означало, что без раздражающих фраз не обойтись. Или может, это просто я на него слишком сильно реагировала, но каждое его слово словно провоцировало меня.

- В таком случае, отдыхай, - небрежно ответил Киллиан, и я стала подниматься по винтовой лестнице, - и, Астория, - начал говорить Киллиан и сделал небольшую паузу, - думаю, лучше будет, если ты перед Рольдом станешь разыгрывать дурочку.

- Думаешь, он поведется на это? – вот уж в чем я не сомневалась, так это в том, что такого властного человека подобной чепухой не проведёшь.

К тому же, он должен иметь хоть какое-то представление о племяннице, не мог же он совсем нечего не знать о единственном ребёнке своего брата, это было как минимум глупо, а как максимум - безответственно.

- Рольд не видел тебя с тех пор, как тебе исполнилось семь. Рональд выгнал его после того, как он пытался отравить Азалию, - постоянное спокойствие кузена просто поражало. Он был слишком отстранённым, будто никто и ничто не способно пошатнуть его уверенность в себе.

Он говорил о серьезных вещах, от которых кровь стыла в жилах, а он оставался таким же невосприимчивым. Вдуматься только, отравить жену своего брата. Просто немыслимо. Это же каким нужно быть человеком, чтобы решиться на такое безумие? И даже не человеком, вряд ли тот, у кого было в порядке с психикой мог решиться на нечто подобное.

- Зачем ему это делать? – с подозрением и сомнением спросила я, задумавшись над тем, что это могло бы значить.

В таком поступке не было смысла разве, что…. Нет, это же было слишком. Никто не мог быть настолько жестоким, чтобы причинить вред своей семье, а уж тем более желать кому-нибудь смерти.

- Чтобы твоя мать не родила наследника, - я всмотрелась в лицо Киллиана, думая, что он шутил. Не то, чтобы он был таким уж заядлым шутником, но вещи, которые он говорил, зачастую казались просто абсурдными и бессмысленными. Ни один нерв на лице Киллиана не дрогнул - он не шутил, ну или просто не подавал виду, - Яд не убил Азалию, но убил твоего брата в её утробе.

Я не нашла что ответить. Я представила, что должна была чувствовать Астория, и неважно, что ее никогда не существовало, когда узнала бы, что сначала её мать попытался убить родной дядя, от которого она теперь зависела. Должно быть, она чувствовала бы слишком много. Дикий ужас, страх, оцепенение? Это легко было представить, но вот что можно было бы ответить на это, я не знала.