Призрачный роман

Думает лишь об удовольствиях, потакании собственным слабостям, забывая о таких понятиях, как долг, честь, почитание старших!

И так далее и так далее. Эта музыка будет вечной… В смысле, эти слова повторяются испокон веков и даже тысячелетий. И что? Мир до сих пор как стоял, так и стоит, перемалывая сонмы этих неблагонадежных молодых и превращая их в таких вот упертых стариков. Я глядела на цветущие вишни за его спиной, вполуха улавливая знакомые слова, выражения и даже интонации: ну хоть бы какое разнообразие…

— Господин Чжой! — перебила и для самой себя неожиданно.

— А можно кое-что у вас спросить?

Старик едва не поперхнулся незаконченной тирадой. Но замолчал, помедлил и кивнул узким подбородком:

— Я слушаю.

— Ваш праправнук — убийца и вор?

Суженные в щелки глаза расширились почти до европеоидных очертаний.

— Что?!

— Неужели нет? — Я задумчиво поглядела в потолок. — Ну, тогда, наверное, конченый алкоголик и наркоман?

— Да с чего ты это взяла?!

— Бездельник? Жиголо? Совращает несовершеннолетних младенцев обоего пола? Отбирает деньги у престарелой матери? Сдает своих незаконнорожденных детей в приюты? Расчленяет людей на органы? — Я все больше и больше увлекалась перечислением предполагаемых грехов чжоевского правнука.

Впрочем, старик вскоре перестал изумляться и возмущаться, потому что внимательно следил за ходом моих мыслей — его рот все еще изображал стальную подкову, но уже перевернутую концами вверх. Когда я дошла до каннибализма, господин Чжой вскинул сухую красивую руку.

— Довольно, агасши[1]! Я тебя понял!

Я разочарованно умолкла — ведь только-только разошлась, сколько еще преступлений и проступков, упомянутых в уголовном, административном и моральном кодексах, остались неперечисленными!

Старик скрестил на груди руки и откинулся на кресле.

Рассматривал меня из-под тяжелых век.

— Ты сейчас намекаешь, что я к нему придираюсь?

— Не знаю, чем уж он вас так прогневал или разочаровал, но, если все-таки ничего из этого парень не делал, отчаиваться вам пока рановато.

— Я храбро улыбнулась в ответ на его кислую улыбку. — Вместо того чтобы поддержать, подбодрить, похвалить собственного ребенка, родители почему-то сразу берутся за кнут. Но срабатывает кнут не со всеми, уже поверьте.

— Твои старшие родственники тебе тоже подобное говорили?

— Наверняка да, что-то в этом роде…. Вероятно, — я склонила голову набок, — и ваши тоже?

— Да. И как видишь, я все-таки вырос и прожил очень длинную жизнь достойным и уважаемым человеком.