Прожить жизнь заново

А как, скажите, человек может осознать, что руке стало очень больно от того, что она, эта рука, переломилась в локтевом суставе в противоположную сторону, если в этот же миг его мозг пронзило острие его же кинжала?

Третий ещё не успел осознать, что уже мёртв, и только начал из вертикального положения заваливаться в горизонтальное, а шустрая девчонка оказалась рядом с четвёртым. Тот стремительно приближался к месту, где только что стояла «эта сучка», но она была уже чуть в стороне и придала дополнительную скорость его поступательному движению, придержав руки бандита чуть сзади его тела.

В результате четвёртый несостоявшийся насильник с большой скоростью врезался в кирпичную стену дома. Руки он не смог поставить перед собой, ибо их придерживала Наталья, поэтому удар об стену произвела его голова. Надо сказать, что в советские времена умели строить, поэтому кирпич не сломался, хотя и был слышен какой-то хруст, но это хрустнули хрящи и кости переносицы, острые осколки вошли в мозг, нещадно иссекли его и быстро прекратили страдания этого любителя насиловать девушек.

Оставался последний бандит. Он уже видел участь своих подельников, поэтому начал отступать с поля боя, пятясь назад и размахивая перед собой своим ножиком. Петрович учил, что в тылу врага нельзя оставлять в живых ни одного супостата, поэтому ещё через мгновение тело пятого со свёрнутой шеей упало рядом с другими участниками несостоявшейся сексуальной вечеринки. Наташа проверила пульс у каждого из них, жив был лишь тот, который бегал быстрее своих подельников, и сейчас он лежал без сознания.

Но раздался хруст его шейных позвонков, и уже через секунду будущий врач стремительно понеслась с места боя в ночную тьму. Она сделала большой круг, заметая следы, прежде чем прибежала к дому, где мы жили.

Я открыла дверь перед этой полуночницей и сразу поняла, что случилось нечто экстраординарное. Оказавшись в безопасности, Наташа начала отходить от боевого режима. Её бил озноб, руки тряслись, зрачки глаз были широко раскрыты.

Нужно было принимать срочные меры.

– Пей, подруга! – приказала я, подавая ей полный стакан спирта, чуть разбавленного водой.

Подруга кивнула, взяла трясущимися руками гранёный стакан, и залпом выпила огненную воду. Потом заела бутербродом – чёрный хлеб с сыром и докторской колбасой. Хотела сесть на табурет, но я отдала другую команду – в душ! Причём, контрастный душ – холодная вода, потом горячая, и так несколько раз.