Я поступаю в Ардэн! Академия магии

Я хмыкнула.

— Без вариантов.

— Да знаю. Он же Мариус Люкс! Говорят, был женат, но жена исчезла при битве с Варлоаром, это где-то очень далеко. Искали много лет, но так и не нашли. И он отдал себя Ардэну и студентам.

История ректора впечатлила. Он так сильно любил жену, что после её пропажи, получается, принял обет безбрачия. А ведь он действительно очень красивый. Любая валялась бы у него в ногах. Только одних адепток половина Ардэна. Про такие чувства я только в книгах читала.

— А Александр? — неожиданно для себя спросила я и ощутила, как запылали щёки.

Вот же, зачем я про него спросила!

На соседку не смотрю, но чувствую её оторопелый взгляд, аж воздух дрожит.

— Васервальд?

— Угу.

— Слушай, от него держись подальше, — сказала Наоки. — Он из бессмертных. Высшая каста, они на остальных смотрят как на мусор.

— И на ректора?

— С ума сошла? — воскликнула соседка. — Ректоры академий — это другое. Они не входят в общие категории.

— Понятно.

На самом деле, мне не то чтобы понятно. Но очевидно, что от Васервальда действительно надо быть подальше.

Только как забыть сегодняшнюю встречу в лекарском кабинете?

День казался бесконечным: утро и дом остались где-то в другой жизни. Я закрыла глаза, Наоки о чём-то щебетала, не требуя ответов. Под этот щебет я выключилась.

Во сне, как назло, снова медкабинет, Александр Васервальд, дрожь... От него шли искажающие воздух потоки, всё казалось холодным. Хотелось бежать, но во сне ноги приросли к полу, и я продолжала смотреть в пронзительные ледяные глаза Васервальда.

А потом он протянул руку, меня охватил страх, внезапно появились силы. Я отшагнула. Александр приблизился, что-то прошептал одними губами, но я ничего не поняла и продолжала отступать. А он всё тянулся ко мне…

Глаза открыла, когда в окно ударил солнечный луч, и на меня накатило облегчение — ото сна до сих пор по коже озноб. Дался мне этот Александр. Хотя, что кривить, если по ректору вздыхает одна половина Ардэна, то по Васервальду, наверняка, другая.

Только если ректору никто не нужен, потому что он всё ещё любит жену, то Васервальд, с чужих слов, просто всех презирает.

Всё, надо перестать о нём думать.

Наоки наклонилась перед трюмо и тщательно расчесывает волосы, затягивая в низкий хвост. Увидев, что я проснулась, она расплылась в улыбке и прощебетала:

— Вивиана! Завтрак! Идём на завтрак! Здесь прекрасно кормят. Ты любишь куру-асаны?

Я хихикнула над её произношением.

— Круассаны, — поправила я.