Сердце рассвета

- Д-да, - с трудом удалось произнести мне.

Лев засмеялся, отчего его грива задергалась.

- Это прекрасно, милая Раяна, что я встретил тебя сегодня. Много лет я искал ту, что была бы одарена Луноликой госпожой, и вот ты стоишь передо мной, живая и настоящая. Из плоти и крови. А я уж было начал думать, что ты лишь призрак, привидевшийся мне. Я выдохнула, стараясь не показывать страха, что сковал меня ледяными цепями. Лицо мое, благо, было спрятано под покрывалом, и могучий зверь не видел, как сильно испугал меня.

- Ты успокоила мою истерзанную и уставшую душу, милая Раяна.

- Вы меня искали? - тихо спросила я, вскинув на него взор.

- Искал, и звезды привели меня к тебе. Я долго скитался по бескрайней пустыне в поисках

заклинательницы. Но теперь я понимаю, что моя вера была ненапрасной. Обещаю тебе, рассказать больше. О твоей силе и о судьбе, что тебе уготована Луноликой девой. Но сейчас мне нужно идти.

Великие пески погрузились в пучины ночи, а древние твари повылезали из своих нор.

Пора бы мне поохотиться, - промолвил он, облизнувшись, и одним легким прыжком оказался вдали от меня. Я подняла взор в небеса, отыскав взглядом госпожу Луну. Она сияла серебряным светом, согревая им мою душу.

- Благодарю тебя, небесная матушка, - поклонилась я ей, и отправилась на поиски матери младенца.

Утреннее солнце величественно возвышалась над пустыней, нагревая золотистый песок. Я расчесывала свои короткие седые волосы, рассматривая шелковые и льняные платки, подаренные моей матери.

Все они служили для того, чтобы подчеркнуть ее красоту.

Отец любил маму больше, чем остальных жен. Он старался это не показывать, но каждые его жест, вздох, взгляд, вторили лишь об одном. Его любовь выражалась в мелочах, выливаясь из сердца, окутывая матушку своим теплом. Как печально, что она его так и не сумела полюбить. Быть может, это потому, что всю свою любовь она дарила лишь мне одной, не желая делить ее с кем-то. Но теперь, когда моя судьба велит мне покинуть караван нашего племени, быть может, она, наконец, обратит свой взор на отца.

А боги сжалятся и даруют им еще одно дитя, чтобы скрасить тоску моей матушки.

Я повязала платок на голову и опустила покрывало, скрывая свой лик от посторонних глаз.

Глава 1.2

Многие кочевники еще спали, матушка с отцом, верно, тоже отдыхали после вчерашнего праздника, что гремел до поздней ночи. Дым до сих пор поднимался от угасших костров, стремясь убежать в небо.