Сердце рассвета

Это все, что я успела прочесть о джиннах. Время за книгой протекало быстро, отчего я порой засиживалась, забывая обо всем. Чтение давалось нелегко, словно высокая гора, на которую я стремилась забраться. Вот только, мне всегда думалось, что я буду смаковать моменты, проведенные за древними книгами, узнавая что-то новое, путешествуя по мирам и временем на страницах книг. Но сейчас я скорее ощущала жажду сравнимую с голодом, что уничтожал изнутри. Точно физически чувствовалась необходимость докопаться до сути, узнать, правдивы ли были людские легенды и песни огоньков.

Эта жажда... неизвестность, сомнения, изводили меня, сводя с ума.

Уже несколько дней я не могла найти сна в постели, перины казались то слишком жесткими, то чересчур мягкими, а шелковые покои больше напоминали тюрьму. Закрыв глаза, я слышала голос джинна, а открыв веки, понимала, что его рядом нет. Все это и было причиной моей болезни, о которой я страшилась сказать Акиле.

Краем глаза посмотрела на госпожу, что занималась своими делами.

Мне нужно было подружиться с ней, ведь тогда злой король исполнил бы свою часть сделки. Но мне было любопытно из-за чего столь могущественное создание, как джинн, могло испытывать душевную боль. Ведь в книге говорилось, что джиннам подвластно все. Отчего же Акиле страдает? Почему не может исцелить свое сердце? Возможно, искусством заживлять душевные раны не овладели даже джинны. А возможно, никто и не пытался их заживлять. Джинны имели огромную силу и должно быть что-то, что могло бы их остановить. Быть может, совесть? Или все же, джинны не настолько сильны, как здесь писалось.

Я вздохнула, закрыв руками лицо, не зная, куда себя деть. Сердце билось как безумное, и ритм его отражался эхом где-то в горле. По телу побежали мурашки, когда я услышала, как скрипнули главные двери библиотеки, впуская злого короля. Быть может, я лишилась рассудка, и все это мне казалось, и наяву была лишь тишина. Но шаги его я изучила, ведь лишь джинн навещал меня в шелковых покоях все время в Асхали.

Я подняла взгляд на Акиле, которая тоже на меня смотрела, замерев, подобно статуе. Она услышала, что в библиотеке теперь мы были не одни, и незваный гость уже шагал по коридору главного зала.

- Он идет не сюда, - вдруг прошептала Акиле, нарушив тишину. Я кивнула, облегченно выдохнув, но рано, потому что за стеной раздался звонкий голос мастера Хафсара.

- Ахес, - протянул он, распевая его имя, как мелодию.